Уже очень давно мне хочется поговорить, порассуждать о будущем современной цивилизации. Громко сказано, конечно, ведь кто я собственно такая есть, чтобы рассуждать о столь высоких материях. Но в таких случаях я всегда утешаю себя мыслью, что никого читать свои сугубо житейские, я бы даже уточнила, кухонные измышления не принуждаю. А вдруг кому-то моё баловство придётся по душе, и это уже радость.

Ещё в школе, по-моему, на уроках физики, химии или биологии, сейчас уже и не вспомню, нам объясняли, вернее, пытались объяснить, что мир – весь мир – это только материя, если быть более точным, различные состояния материи, и, следовательно, все, что существует в мире, имеет единое происхождение и подчиняется единым законам. А поскольку человек – тоже материальная субстанция, то и все общественные взаимодействия, в т.ч. политические, экономические и социальные связи – таким же образом строятся и осуществляются по законам материального мира, хоть и преломляясь сквозь сложнейшие человеческие свойства и его высочайшую организацию. А это определяет всего лишь более выраженную степень гибкости и пластичности причинно-следственных отношений в диапазоне довления этих законов над различными видами материи. В общем, если приводить пример, то это может быть, допустим, столкновением двух тел в пространстве или двух интересов в жизни, результат в том и другом случае человеческим сознанием видится по-разному, а по существу – один и тот же.

И здесь мне нужно упомянуть один из этого константного состава закон – а именно второе начало термодинамики – с вытекающей из его положений важнейшей для человека и человечества составляющей. Все, конечно, сразу догадались, что я имею в виду энтропию, которой в замкнутых системах свойственно возрастать. Но если кто-то подумал, что далее речь пойдёт о физических процессах, то он ошибается. Мне всё-таки хочется поговорить о человечестве. Хотя и физики полностью избежать, наверно, не придётся. Естественно, ни на какую бы то ни было научность я не претендую, а всего лишь пытаюсь быть последовательной и в русле доступных моему разуму диалектики и логики (ну хоть капля то логики у меня есть, я надеюсьJ) попробую экстраполировать физические законы на общественную ткань жизни.

Бытует мнение, что человечество движется по пути прогресса в светлое будущее, а путь этот нам прокладывают наука с её умнейшими адептами и я бы даже сказала жрецами – учеными, почти лишёнными таких низменных чувств как корысть, тщеславие, ненависть и эгоизм. В наше время людям очень хочется верить, что технологии – это их спасение, ни сегодня так завтра (которое, зараза, всё не наступает и не наступает). Более того, людям кажется, что и сами они претерпевают прекрасную, хотя и растянутую во времени метаморфозу и век от века становятся всё нравственнее и мудрее, гуманнее, да и вообще лучше. Надо сказать, что после нескольких антропогенных потрясений прошлого столетия, такой оптимизм немного удивляет. Но, как известно, надежда умирает последней. Что касается меня, то такой предмет как судебная медицина раз и навсегда поставил точку в моих сомнениях и метаниях. Просто я почти воочию убедилась в том, за многие тысячи лет человек нисколько не изменился, и только пресловутые кнут и пряник имеют над ним хоть какую-то власть.

А если за многие века в людях ничего не изменилось, то, следовательно, и общество, которое они строят (как бы они его сами не называли: демократическое ли, авторитарное ли или любое другое) живёт и развивается по тем же законам, что и в прошлом. Есть верх, который успешно пользуется аппаратом власти, и здесь все главные его инструменты: знание, владение и возможность овладения информацией, силовой и административный ресурс, всё то, чего лишены все прочие граждане. Замечу, что при всей кажущейся привлекательности идеалов западной демократии, нельзя не признавать, что и в демократических государствах власть использует всю возможную полноту своего инструментария: инсайд, его нарочитая защита и довольно жёсткий прессинг. Основное отличие демократического государства от других его форм – это наличие определённых общественных противовесов, которые, однако, отнюдь не являются панацеей от засилья государственного проникновения в жизнь человека. Если бы это было не так, то не пришлось бы искать убежища в Швейцарии (думаю, как и в случае со Швецией эта попытка будет неудачной) и даже на Кубе последнему мировому правдорубу Джулиану Эссенджу, владельцу сайта ВикиЛикс. Есть ещё один чуть ли не парадоксальный пример народовластия – массовые забастовки во Франции, которые так и не увенчались каким бы то ни было успехом.

Итак, первое резюме всему вышесказанному – это положение, которое заключается в нарративе: государство – есть необходимое и непреодолимое зло. И здесь я обязана оговориться, что это, конечно, никакое ни дискавери. Впервые об этом аспекте мироустройства так живо и красочно написал Томас Гоббс в своей замечательной метафоре о Левиафане. Впрочем, он смотрел на этого зверя чуть ли не с подобострастием. Этой отсылкой я отдаю дань чужому гению. Зверь, даже белый и пушистый – есть зверь, и многим эта аллюзия знакома с детства благодаря дремлющему внутри нас коллективному религиозному и мифологическому сознанию наших предков.

Но хочу вернуться к своим баранам.

Любое самодостаточное государство стремится сохранить и продлить свои атрибуты, главнейшим из которых является государственная власть. Только эта власть способна в полной мере блюсти интересы государства. Для этого ей необходим обзор внутреннего состояния и внешних меняющихся условий, которые она обязана контролировать и направлять в нужную сторону, чтобы не развалиться. Цели и задачи государственной власти хоть и часто, но далеко не всегда совпадают с интересами общества, тем более отдельных индивидов. Надо помнить, что государственная власть видит картинку целостно, в отличии от граждан, а также, и что самое интересное, она знает то, чего не знают граждане – не знают ни в какой стране мира. Назовите это гостайной или информацией под грифом секретно или как угодно ещё.

Всё это прописные истины. Несмотря на то, что мир на наших глазах стремительно меняется, есть, как говорится, ценности «непреходящие». Одна из них – жажда власти, в пределе верховной и абсолютной. Таковая – есть государственная власть суверенного и независимого государства. Сегодня на политической карте мира можно наблюдать две прямо противоположные тенденции. Первая и очевидная – это, конечно, глобализация, которая далеко ещё не исчерпала свои границы, а скорее только набирает скорость. И этот этап исторического развития, на мой взгляд – наглядная демонстрация действия энтропии в глобальном социуме. Приведу пример, который нам приводили на занятии по химии. Если взять сосуд с гипотетической смесью 2-х различных газов, которые разделяет непроницаемая мембрана, они естественно смешиваться не смогут, но если мембрану сделать проницаемой, то газы потихоньку начнут проникать на соседнюю территорию; сначала это будет приграничное смешивание, но постепенно газы перемешаются полностью так, что в двух отдельных пространствах будет уже не две, а одна однородная смесь. Совершенно очевидно, что в мире наблюдается приблизительно та же картина. Она, конечно, сложнее во сто крат, но суть явления, по-моему, такова. Глобализация потенцирует увеличение энтропии, усиливая эффект и ускоряя распространение общемировых установок, правил, схем, программ, условий, действий, принятых самыми экономически развитыми и политически влиятельными странами как оптимальные. Весь мир вольно или невольно стремится жить по западным лекалам, будь то социально-экономическое развитие, политический курс, технологии или современная культура в самом широком смысле этого слова. Эти клише признаются как лучшие не только и не столько на верхнем уровне, сколько основной массой населения практически во всех странах мира, и потому эта экспансия западной цивилизации стала совершенно естественной и ненавязчивой и происходит очень активно без всякого насилия извне или сверху. Разумеется, существуют страны – изгои, которые сегодня избрали для себя путь экономической и, уж во всяком случае, политической изоляции. Но и этот период в их развитии в дальнейшем, несомненно, сменится и встанет на рельсы так называемого открытого сотрудничества. Мир стремится к единообразию, и этот факт сегодня предстаёт со всей очевидностью и неоспоримостью, дайте только себе время потрудиться, чтобы его обнаружить. Говорить на английском, есть хот-доги, пить колу, говорить по мобильному, общаться в интернете и пр. и пр. (я принципиально упрощаю схему) – всё это весьма удобно, просто и приятно. Именно потому движение мира вперёд – это движение от сложного к простому, а не наоборот, как думают многие.

И, тем не менее, параллельно этому процессу идёт другой не столь очевидный, но столь же реальный процесс, который на первый взгляд кажется противонаправленным первому. Это процесс рождения всё новых и новых государств. Рождение их происходит в силу различных причин: войн, переделов территорий, распадов империй, сепаратистских восстаний и др. Но ясно одно, с каждым десятилетием государств становится всё больше. И этот процесс также как и первый движется с ускорением. Так, если в начале 20-го века их было всего около 50, то сегодня только признанных независимых государств насчитывается в количестве 193, а всего около 210. Однако, как это ни покажется странным, этот вектор нисколько не умаляет эффект первого, а наоборот, подстегивает его, воздействуя на сознание людей просто иным образом, не через будничную жизнь, а через амбиции отдельных политических деятелей или через реализацию самобытного существования в форме суверенного государства пассионарными группами населения. Но в конечном итоге этот процесс размежевания ведёт к предельной мировой раздробленности, что в сущности является той же простотой распада, а в синергии с глобализацией – и к равномерно распределенной однородности. Предполагаю, что в конце истории таких независимых государств должно стать не менее 650.

Сегодня в коллективном сознании постиндустриального и всё более и более информационного общества всё ощутимее присутствует призрак надвигающегося онтологического конца, хоть и в имплицитной форме. Конечно, надежды, связанные с технологическим прогрессом, ожидания новых открытий, которые обеспечат людям максимально долгую, счастливую и сытую жизнь сегодня, кажется, имеют под собой самые твёрдые основания. Перспективы потребления с каждым днём становятся всё более необозримыми и поражающими воображение. Пожалуй, через год – другой, ну так и быть, через пару десятков лет можно будет с лёгкостью купить пирамиду Хеопса и, модернизировав её, телепортироваться в центр планеты. J Шучу, конечно, но есть в моей шутке и доля истины.

Вот, например, в ЦЕРНе сегодня учёные из всех сил стараются поймать и зафиксировать бозон Хиггса. Мы знаем, что есть некая Стандартная Модель, которая описывает три известных на сегодня и cносно изученных вида взаимодействия, явно проявляющих себя в физике элементарных частиц: сильное, электромагнитное и слабое, а также сами частицы, которые и производят эти взаимодействия. При описании СМ можно очень серьёзно углубиться в научность, и я боюсь, что не справлюсь с этой задачей удовлетворительно. Поэтому я коснусь лишь той части (и весьма упрощённо) этой проблемы, которая кажется мне крайне интересной. Здесь я имею в виду абсолютную ныне явленную оторванность теории от реальной и опытно постигаемой нами самими жизни. Дело в том, что учёные изо всех человеческих сил и технических возможностей современного дня пытаются экспериментальным путём обнаружить то, что должно закрыть лакуну, образовавшуюся в картине мира элементарных частиц. Бозон Хиггса стал камнем преткновения потому, что именно он своим участием при воздействии поля Хиггса наделяет элементарные частицы массой. Для понимания сути этого процесса наиболее щепетильных читателей я отсылаю к первоисточникам по тегам: поле Хиггса, бозон Хиггса, стандартная модель, спонтанное нарушение симметрии. Поражает во всей этой истории с коллайдерами тот факт, что даже суперсовременный ускоритель частиц оказался не способен обнаружить частицу в 100-200 раз превышающую по её предполагаемой массе массу протона. И это при условии, что поле Хиггса не равно нулю, и, следовательно, взаимодействия частиц с ним происходят постоянно. Может быть и сверхвысокие энергии большого адронного коллайдера не дотягивают до энергий начального этапа жизни нашей вселенной, и тогда нам вскоре понадобится уже не просто большой, а огромный адронный коллайдер. Когда будете читать «священные» тексты, обратите своё внимание ещё и на следующий момент. Все важнейшие обстоятельства этой теории открыто признаются с обязательной оговоркой, что эта теория хоть и представляется наиболее удобной на текущем этапе и удовлетворяет всем требованиям лагранжиана, тем не менее, остаётся теорией гипотетической и во многом желательным симпатичным допущением, а на всякий случай на складах научной мысли лежат уже готовенькие к проверке бесхиггсовские модели. Так что легко можно предположить, что лет этак через 10-20, когда весь запас доверия к хиггсовскому механизму себя исчерпает, мировое научное сообщество обрушится на просвещённые массы со следующим призрачным обоснованием, требующим немалых финансовых вливаний. Будем ждать…

Есть ещё много удивительных противоречивых утверждений, исходящих из уст современных учёных. Противоречивых, а главное, противоречащих физическим законам мироздания. И эти утверждения самым поразительным образом прочно осаждаются в головах охочих до «научных революций» людей, не готовых утруждать себя лишним напряжением мыслительной способности. Но о других таких сомнениях я поведаю как-нибудь в следующий раз.

Этот пост я писала в течение месяца, поэтому прошу прощения за то, что какие-то вещи уже устарели.

Недавно, вначале этой осени я посмотрела неплохой фильм Жако Ван Дормеля «Господин Никто». http://www.afisha.ru/movie/197859/

По-моему это замечательная иллюстрация того направления, в котором движется человечество. Художественное свидетельство движения к всемировому онтологическому тупику. В фильме мы видим уже даже не информационное, а некое рафинированное синтетическое общество, без всякого смысла и всякой цели прозябающее на просторах сверхтехнологического урбанистического пространства. И неудивительно, что со смертью последнего смертного человека, это общество прекращает своё существование, потому что после его смерти заканчивается всякая настоящая жизнь бессмертных людей, ибо в ней нет уже ровным счётом никакой необходимости. На последок даю ссылку на весёлую, но очень грустную песенку из этого фильма, сопровождавшую его в качестве саундтрека

http://www.youtube.com/watch?v=9xMCNmUaGko&feature=player_embedded#


http://brill-poroshina.livejournal.com/44641.html