Поверженный вепрь

текст: Владимир Вагнер.

Братия! Не в силе Бог, а в правде!
Из обращения князя Александра к дружине

«...В положении, казавшемся безнадежным, проявился страстный гений Александра Невского, появилось новое поколение – героическое, жертвенное, патриотическое.
В XIV в. их дети и внуки составили уже весомую часть общества, стали затравкой нового этноса, впоследствии названного великороссийским». Л. Гумилев

[527x600]

Натиск на Восток: так хочет Бог?

Пути европейского Востока и Запада, католичества и православия, разошлись давно. На века религиозной и светской политикой Запада стали неприятие самого рус­ского духа, проявления крайней враждебности, снова и снова прямая агрессия. Россия практически не ходила «покорять» Запад, а вот он всегда был нацелен на Восток. В список «Десяти самых значимых лозунгов 1000 лет развития Европы» входят и два весьма выразительных. «Deus lo vult!» (Так хочет Бог!) – этой ложью оправдывались Крестовые походы – захватнические войны западноевропейцев; и «Drang nach Osten!» (Натиск на Восток!) – под этим германским девизом вплоть до наших дней велось наступление Запада на Восточную Европу, прежде всего на славян. Оправданием извечной агрессии был лукаво выдуманный недостаток «жизненного пространства». Даже школьного образования достаточно, чтобы увидеть: политики обратного натиска (с Востока на Запад) в истории не было!
В 1086 году Папа римский Иннокен­тий III учредил особую должность «епископа Восточной Прибалтики», завершив тем самым подготовку к крестовым походам в этот регион. Это было за 9 лет до 1-го Крестового похода против мусульман в Палестину!
В 1227 году Папа Гонорий III обратился «Ко всем королям Руссии»: «Твёрдо соблюдая мир с христианами Ливонии и Эстонии, не препятствуйте успехам веры христианской, чтобы не подвергнуться гневу Бога и апостольского престола, который легко может покарать вас, когда пожелает». Ватикан освящал войну со «схизматиками» (раскольниками), называя так православных, пытаясь силой оружия привести их в подчинение Риму. Его эффективным орудием были ордена рыцарей-крестоносцев.
Тевтонский орден (от лат. «theu­tonicus», то есть «немецкий»): основан в 1198 году в Палестине, после объявления «Северных Крестовых походов» ушел в Восточную Прибалтику, где создал католическое фео­дальное государство. Девизом ордена было: «Помогать – защищать – лечить» («Helfen-Wehren-Heilen»). Первой его жертвой стали славяне пруссы, против которых велось два похода (1233 и 1254 гг.). Рыцари их «вылечили»: большинство вырезали, остатки расселили по германским землям, а территорию отдали немецким колонистам. «Цивилизаторами» был уничтожен род­ственный нам народ. Сегодня «Пруссия» – полностью немецкое слово и понятие. Такая же участь готовилась и северо-западной Руси.
Орден меченосцев основан в 1202 году в Риге с правами ордена тамплиеров (храмовников), разгромлен литовцами при Сауле (ныне Шяуляй). В 1237 году Папа присоединил остатки меченосцев к Тевтонскому ордену.
Ливонский орден создан как ответ­вление Тевтонского на землях меченосцев (ныне Латвия и Эстония), назван по имени порабощенных ливов. Магистр ордена подчинялся верховному магистру тевтонцев. Ливонский орден просуществовал с 1237 по 1561 гг., вел захватнические войны против Литвы и Руси, в Ливонской войне был окончательно разгромлен Иваном Грозным.
Членами орденов были «братья-­рыцари» и «братья-священники». Тевтонцы носили мантии с латинским крестом, ливонцы – с черным крестом, меченосцы – с красными крестом и мечом (отсюда и название). Здесь жили и так называемые «полубратья» (слуги, мастеровые, оружейники и так далее). В отличие от «братьев» они носили серый плащ и назывались «серыми». Ударной силой орденов была тяжелая рыцар­ская кавалерия. В состав войска входили также «вольные мастера» – рыцари и наемники из Западной Европы.

[470x500]

Тучи на западе

Крестоносцы начали свой многовековой поход на Русь. Они подчинили ливов и эстов (территория орденов – это 2/3 латышских и эстонских земель), натравили против русских литовцев и, захватив торговые пути, стали стричь дань. Потом начались их рейды в собственно русские земли: в 1224 году был захвачен стратегически важный город Юрьев (позже Д­ерпт, ныне Тарту/Эстония).
Ватикан пытался затоптать Русь военной силой всякий раз, когда она была ослаблена: «Шведы, датчане и немцы вторглись с Балтийского моря в русские земли, основали Ригу и Ревель, добрались до Пскова и Новгорода. Таков был ответ на настоятельные просьбы русских к христианскому Западу, чтобы тот помог им отразить натиск язычников-татар» (В. Шубарт). На северо-западе Руси, ослабленной борьбой с монголами, собирались черные тучи, стала реальной угроза скоординированной атаки всех западников, Ливонский орден договорился об этом с датскими и швед­скими рыцарями. Последние под руковод­ством «хозяина» Швеции ярла (герцога) Биргера летом 1240 года попытались оторвать кусок «бесхозных», как они считали, территорий, однако 22-летний князь А­лександр в молниеносном сражении на Неве в пух и прах разгромил захватчиков. Он своей рукой «возложил печать на лицо» Биргеру – тяжело ранил его копьем в лицо. Александр стал «Невским», но натиск нарастал, и главный бой был еще впереди.
Той же осенью ливонцы и чудь (или чухонцы, предки гордых эстонцев) вторглись в земли Новгорода, поставив свою крепость Копорье – важный плацдарм для контроля новгород­ского торгового пути по Неве. В набегах они подходили к Новгороду на 30 километров.
Они уже считали своими эти земли, которые сам Папа передал под их юрисдикцию, и которые просто нужно было очистить от «недочеловеков»!
Объединенные силы немецких крестоносцев и датских рыцарей вломились в псковские земли, захватили Изборск, и псковскому ополчению не удалось отбить его у разбойной орды. Рыцари осадили и с помощью предателей взяли сам Псков. Последовал русский ответ: Александр стремительным рейдом взял Копорье, обезопасив тем самым свой правый фланг и тыл. Весной он взял Псков, перебил немцев и перевешал изменников. Потери рыцарей в двух штурмах были весьма велики.
После такой оплеухи орден стал накапливать в Дерпте силы для «окончательного решения русского вопроса». Весной 1242 года при разведке боем отряд рыцарей разбил небольшую группу русичей. Эта победа окрылила крестоносцев. Люди Запада в свойственной им манере переоценили себя, решив, что окончательная победа близка (над ними просто какое-то проклятье: они постоянно переоценивают себя, так было и в 1941, а потом плачутся, что их победил генерал «Мороз»); русских решили «добить». «Общеевропейское» войско выступило из Дерпта во главе с самим магистром. Ударным ядром было несколько десятков рыцарей, поддержанных собратьями и наемниками из Европы, ливами (латышами) и огромной толпой диких чухонцев. Всего в этой орде было 10-12 тысяч человек.
У Александра было 15-17 тысяч человек, и количество профессиональных витязей здесь было невелико, основную массу составляли ополченцы, взявшие оружие в руки на время. Разведка доложила, что враг ищет сражения. Александр стал «отступать», ливонцы начали преследование и вышли туда, куда он и хотел их вывести: на лед.

[452x500]

«И была сеча жестока»

Он решил дать бой на Чудском озере у острова Вороний Камень. На рассвете в субботу 5 (18) апреля противник построился своим излюбленным боевым порядком «кабанья голова» (по-русски «свинья»). Состоящее из бронированных рыцарей острие клина должно было прорвать центр русской рати, а следовавшие за ним колонны – измолотить ее фланги. Эта тактика уже принесла и еще принесет много побед немецкому оружию (танковые клинья Второй мировой).
Александр противопоставил этому стереотипному поведению врага новое построение войска, прямо противоположное традиционному русскому строю: основные силы он поставил не в центре, а на флангах. «Чело», состоящее из легкой конницы, лучников и пращников, стало спиной к обрывистому крутому берегу, а лучший (засадный) полк укрылся за левым флангом. Позиция была выгодна тем, что наступавшие по ровному льду немцы не могли видеть расположения, численности и состава русской рати. Перед боем князь велел дружинникам снять железные доспехи!
«Свинья» двинулась вперед. Кто сможет ее остановить? Ощетинившись длинными копьями, она вонзилась в центр фронта русичей. Для воинов, принявших на себя основной удар, возникла обычная в нашей истории ситуация: «Стоять насмерть!» И они стояли, умирали, но держались, своим сопротивлением сбивая темп бронированной «свиньи». Рыцарям удалось, наконец, прорвать оборону: «Немцы же и чюдь пробишася свиньею сквозе полк». Однако, наткнувшись на обрыв берега, неповоротливые панцырники не могли развить свой успех. Их конница скучилась и начала топтать своих, задние шеренги напирали на передние, которым негде было развернуться для боя. В самый разгар жестокой сечи, когда в бой втянулась вся «свинья», в ее фланги ударили княжьи полки правой и левой руки, немецкий клин зажали в клещи. Не ожидавшие такого поворота дела рыцари пришли в замешательство и стали сдавать назад, но не тут-то было: засадный полк ударил в тыл, завершив окружение. Несколько шеренг рыцарей, прикрывавших клин с тыла, были смяты ударом русской тяжелой конницы. И началось избиение. Дружинники валили лошадей, баграми стаскивали гордых рыцарей на лед и дорезали ножами, как свиней: «И была сеча жестока, и стоял треск от ломающихся копий и звон от ударов мечей, и казалось, что двинулось замерзшее озеро, и не было видно льда, ибо покрылся он кровию».
Весенний лед под тяжестью сбитых в кучу рыцарей проломился, и они стали тонуть. Некоторым вместе с магистром и епископами удалось вырваться, они пытались спастись бегством, за ними последовали все остальные. Их гнали семь верст до противоположного берега, где они опять стали проваливаться, так как лед у берегов всегда тоньше. Преследование разбитого врага вне поля боя было новым явлением в русской манере воевать.

Хромосомный набор

Для Ливонского ордена это было тяжелейшим ударом. Впервые в истории тяжелая рыцарская конница была разбита на ровной местности войском, состоявшим в основном из пехоты. Битва стала образцом военного искусства. Верный выбор места и времени, использование природного фактора, учет слабых сторон противника, умелое построение войска, четкое взаимодействие его частей, убежденность воинов в праведности дела (они Родину защищали) – и крутые профессионалы войны потерпели сокрушительное поражение: на льду было собрано более 400 их трупов, в плен взяли 50 нем­цев, в том числе тех, кто перед битвой бахвалился пленить князя. Их босыми повели по снегу за конями победителей. А сколько их утонуло, и сколько было истреблено ливов и чухонцев – того никто не считал. Учитывая, что на каждого рыцаря приходилось 10-15 пеших воинов, можно сказать: «Много!»
В немецких хрониках цифры гораздо скромнее. «Ливонская хроника» сообщает о 20 убитых и 6 пленных рыцарях, «Хроника Тевтонского ордена» (написанная через 200 лет в Пруссии!): «Несмотря на то, что христиане храбро оборонялись, они были разбиты, взяты в плен и подвергнуты тяжкой пытке, и там было убито 70 орденских рыцарей». Упоминание о пытках – домысел хрониста, чтобы подчеркнуть подвиг благочестивых крестоносцев, боровшихся «с коварным и жестоким врагом во имя веры». Эта ложь прямо связана с концовкой текста: «Погибшие рыцари стали мучениками во имя Бога». Это добавление заимствовал Балтазар Русов («Хроника Ливонии»): «Тогда было убито 70 орден­ских рыцарей с многими из немецкого войска, а 6 братьев-рыцарей попали в плен и были замучены до смерти». Ложь вошла в научные труды, постепенно вытесняя истину. Но это нам уже знакомо, подчищать историю они умели всегда. Кстати, именно на западные источники всегда ссылаются «их» люди в российских СМИ и исторической науке. Наши летописи для них – «выдумки» и «преувеличения». Они сделали «новые открытия», и теперь говорят нам, что крестоносцы были «друзьями Руси», «белыми и пушистыми», и ни героизма наших предков, ни самого факта разгрома крестоносцев не было.
У профессионалов, набивших руку в истреблении народов, шанса выиграть битву не было. И это они, в отличие от сегодняшних «корректоров истории», прекрасно поняли, и с поджатым хвостом пришли в Новгород: летом 1242 года запросили мира, который и был заключен на русских условиях. Орден вернул все захваченные земли. Продвижению Запада в северо-восточном направлении был положен конец. Православная Русь оружием отстояла свое право на независимость, ее западные рубежи, установленные после Ледового побоища, продержались целые столетия.
Получая отпор на Востоке, европей­ская экспансия развернется на дальний запад. Там будет открыта Америка, там они еще истребят целые народы, чтобы построить свой сытый «цивилизованный» мир. Но и поныне «Натиск» живет в умах, нанесение любого ущерба Востоку – вожделенная мечта «цивилизаторов». Это – их хромосомный набор.
А мир с ливонцами будет непрочным. Они будут ковать антирусские союзы, подстрекать, привечать перебежчиков, исходить ядом (все как сегодня), а то и пытаться воевать. Великий Грозный царь пойдет на обострение отношений, и в Ливонской войне в 1561 года ликвидирует орден окончательно.
Ледовое побоище – одна из опорных точек нашей истории, национального самосознания, национальной идентичности России. «Натиск» продолжается, «братья» в том или ином обличье снова в походе. Так вот, «их» людям, испускающим свою мутную ядовитую струю в российские СМИ, в Интернет, в «их книжки о нашей истории», мы скажем: «Не надо нас лукаво отвлекать на споры о том, сколько захватчиков – 20 или 500 – русичи уложили на чудский лед. Жалко каждую душу, даже душу врага, прежде­временно ушедшую в мир иной. Показателен результат: они после этого долго не лезли в русские пределы! Значит, забрало им тогда начистили очень убедительно, так ведь?»
Для возможных будущих крестоносцев: «Не лезьте к нам. Ведь в вашем уютном мирке своих нерешаемых проблем – непочатый край. И помните, что, отправляясь по чужую шерсть, можно самому вернуться стриженным: «Кто к нам с мечом придет...». Не думаю, что сегодняшние ратники России разучились это делать. Это – наш хромосомный набор. Оставьте нас в покое».
А для тех, кому за державу обидно: «Не отвлекайтесь на споры с ливами и прочими чухонцами. Пусть каждый делает на своем месте то, что должен – и будь, что будет. А Господь поможет, Он ведь не в силе, а в правде!»

[527x600]

...Клином вышибают

«Свинья» или «Кабанья голова», скопированная у природы идеальная форма ударного тела – зауженный впереди клин. Острие образовывали до трех рыцарей в самых надежных доспехах, в каждом следующем ряду их было на два больше (но не больше 12). Для сохранения строя и сил (ведь кони несли и тяжелого всадника, и свою собственную броню) до момента контакта с противником рыцари шли шагом, «покойно и невозмутимо, не торопясь, как если бы ехали, посадив впереди себя в седло невесту», писал один средневековый автор. Лишь подъехав совсем близко, они переходили в аллюр. Клин обладал страшным таранным ударом. Задние шеренги при этом расходились в стороны, сминая, затаптывая и рубя в щепки любого противника.

[524x500] [258x500]

Пожиная плоды

Немцы считали пограничные русские земли своим достоянием. Еще до начала похода папа Римский заранее «передал» побережье Невы и Карелию под юрисдикцию эзельскому епископу, который заключил с рыцарями договор: себе выговорил десятую часть всего, что дает земля, а все прочее – рыбные ловли, покосы, пашни – предоставил рыцарям.
После поражения на Чудском озере Орден запросил мира. Мир был заключен на условиях, продиктованных русскими. Орденские послы торжественно отреклись от всех посягательств на русские земли, которые были ими захвачены.
Летом 1242 года «орденские братья» прислали в Новгород послов с поклоном: «есмя зашли мечем Псков, Водь, Лугу, Латыголу, и мы ся того всего отступаем, а что есмя изоимали в полон людей ваших (пленных), а теми ся розменим, мы ваших пустим, а вы наших пустите, и псковски полон пустим». Новгородцы согласились с этими условиями, и мир был заключен. Движение на Русь западных захватчиков было остановлено. Западные рубежи Руси, установленные после Ледового побоища, продержались целые столетия.
Северо-западная граница Новгородской земли была надежно обеспечена защитой как раз к тому времени, когда монголы возвращались из похода в Центральную Европу. В дальнейшем же, когда Батый вернулся в Восточную Европу, Александр проявил необходимую гибкость и договорился с ним об установлении мирных отношений, устранив всякий повод для новых вторжений.

Неуязвимые панцирники

Количество рыцарей большим не бывало (2750 на всю Англию в 70-х гг. XIII в.). Пехоты было в десятки раз больше, но исход битв до конца XIV в. решали немногие панцирники. Да и что могла противопоставить толпа плохо обученных воинов-крестьян закованным в броню профессионалам на могучих конях?! В сражениях в Европе каждая сторона выставляла по несколько десятков рыцарей, в больших битвах – сотни, и лишь в самых грандиозных – до тысячи. Их там и гибло очень мало, буквально единицы, лишь в судьбоносных сражениях – сотни. Например, в вошедшей в учебники битве между немцами и французами при Бувене в 1214 году с обеих сторон пало всего 73 рыцаря! При штурме Копорья ратники Александра уложили почти весь гарнизон – 70 рыцарей, 8 сдались в плен, и это было для ордена страшной потерей.