Дерзновение молитвы рождается только в дерзновении любви. Вот почему Макарий Великий говорил, что «молитва рождается от любви» - <...> в этом вся тайна и всё объяснение молитвы. Не то же ли это самое, что сказать: «Молитва рождается от слез?» <...> Когда захлестнет горе со всех сторон, - тебя или друга, вот тогда уж не замолишься, а просто закричишь к Богу. Не «спаси, Господи!», а «молю же Тебя, Господи, спаси!», «Согрей сердце его, Господи!», «Пожалуйста, Господи, приди к нему и утешь, я изнемогаю от скорби за него». <...> Вне же скорби о людях мы имеем еще не молитву, но только «исполнение правила». <...> И четки (т. е. «счетки») тоже только «погоняло» для тварей, находящихся под тенью первородного греха.

Фудель Сергей Иосифович,
"У стен Церкви"