• Авторизация
Дневник dboolychev Лента друзей - Дневник - Полная версия


Беседа об Иисусовой молитве (часть II) 24-06-2013 10:58 к комментариям - к полной версии - понравилось!


«Что особенно пагубно для Иисусовой молитвы?»
«Первого врага я назвал - это гордость. У гордого в сердце написано его собственное имя, и он не хочет менять его на имя Божие. Второй враг - блуд. Молитва - это соединение души с Богом, а душа блудника - в блудилище. Если даже он покается, то ему сразу же приступать к Иисусовой молитве опасно, как опасно после запоя идти по стропилам строящегося дома. Старцы советуют на некоторое время заменить ее чтением Псалтири, Покаянного канона и мытаревой молитвы. [...] Если человек, пребывая в нечистоте и смраде этого греха, захочет заниматься внутренней Иисусовой молитвой, то разрыв между святостью имени Божия и его состоянием будет настолько велик, что он может впасть в безумие и неистовство. Однако есть еще обширная область мысленного блуда - это мирская литература, пропитанная страстями и тонким запахом тления. Читать мирскую литературу - значит сопереживать чужим страстям. В душе при этом, как на экране, должны изобразиться состояния убийц, блудников, влюбленных, игроков и так далее. Читая мирскую литературу, человек как бы расчесывает свою старую рану, и она не может зажить. Еще более пагубное влияние оказывает телевизор. Это спрут, который охватывает своими щупальцами душу человека и пьет из нее кровь. Это блудилище, которое человек открыл в своем собственном доме. Это гипноз, во время которого диавол влагает в подсознание человека свою программу. Если раньше ходили в театр несколько раз в год, то теперь телевизор смотрят по нескольку часов в день. Монах, имеющий в своей келий телевизор, становится предателем своих обетов и самой сути монашеской жизни как отречения от мира. Когда в доме прорвалась канализационная труба и грязная жижа течет по полу, только безумный станет приглашать в свой дом дорогого гостя, как бы не замечая этого и не перекрывая трубу. Гость оскорбился бы таким приглашением, а здесь человек зовет Господа в свою душу, не переставая осквернять ее картинами греха. [...] В древние времена существовала секта адамитов, члены которой собирались на молитву нагими и говорили, что они не испытывают похоти, а наоборот, закаляют свою волю и достигают бесстрастия. Телезрители <которые говорят, что их инте­ресуют только фильмы о животных, последние новости, путешествия, а на остальное они если и смотрят, то бесстрастны> - точно современные адамиты».
 
«Да, отче, невозможно совместить продолжающийся блуд и благодать в одном сердце. А теперь скажи, каковы более тонкие и скрытые враги молитвы?»
«Шутки и смех; они в миру не считаются грехом, а наоборот - признаком хорошего настроения и Добродушного нрава. А ведь человек - образ и подобие Божие, и из него делают посмешище. Недаром диавола называли шутом. Смех уничтожает благоговение. Душа становится грубой и дерзкой. Часто с шуток начинается вольность в обращении, а затем - падение. Шутки отгоняют от человека скромность и стыд»
 
«Да, отче, я каюсь в том, что шучу и смеюсь, забывая о молитве, хотя после этого чувствую пустоту и потерю. К шуткам влечет какая-то мутная сладость, вроде щекотания, возникающая в области чрева, которая похожа на блудную страсть. Но скажи, какие еще препятствия в Иисусовой молитве?»
«Многословие и многослышание. [...] Многословие - сестра клеветы и осуждения и одновременно - мать и дочь любопытства. Многословие рассеивает молитву, как свинья ломает цветы в саду, и наполняет душу помыслами, как тучами мух. После долгих разговоров человек чувствует потерю благодати, которую украли духовные воры. Святые отцы говорили: "Через раскрытые уста уходит сердечная теплота", как жар от печи - через разбитые окна дома».
 
«<Но> когда я прерываю людей, то они обижаются и уходят огорченными»
«Прости меня, брат, но я думаю, что ты, сам того не зная, подаешь повод к многословию. Ты уверен, что терпишь людей ради любви, но на самом деле там нет любви, а скорее - боязнь, что на тебя обидятся и о тебе подумают плохо. Это вид тонкого тщеславия. [...] Святой Иоанн Златоуст пишет, что огорчить человека для его спасения не грех. Пусть он даже вначале обидится, но потом, размыслив, будет благодарен тебе за урок, который, может быть, сохранит на всю жизнь. Не бойся и не стесняйся прервать человека, который пустословит и бессовестно ворует чужое время, а особенно того, кто осуждает людей за глаза, как будто мажет их дегтем; это диавольское помазание зловонием языка. Пророк Давид говорит в псалме: Тайно клевещущего на ближнего своего изгонях. Сам учись и других учи говорить кратко. Не проявляй интереса к мирским делам, это почувствует душа твоего собеседника».
 
«Да, отче, я сам нередко продлеваю ненужную беседу, как чревоугодник трапезу, и забываю о главном - направить ум человека к Богу. [...] Теперь я хочу задать тебе вопрос. Если я чувствую, что во мне действуют неискорененные страсти, то что мне делать с Иисусовой молитвой - ведь она находится в противоречии с моей жизнью?»
«Во грехе мы родились, во грехе мы умрем, но я говорю о другом - об отношении ко греху. [...] Если ты стараешься бороться с грехом - падаешь и вновь встаешь, то это еще не погибельное состояние - тогда дерзай творить молитву, как утопающий хватается за спасательный круг. Но если же ты внутренне примирился с грехом как с неизбежностью, не хочешь сопротивляться ему и, что еще хуже, - оправдываешь себя, будучи прикованным страстями к земле, и в то же время хочешь взойти на степень непрестанной молитвы, то в таком состоянии ты похож на человека, который, не вымывши рук, насильно хватает святыню: тогда происходит явный разлад между духом и душой, молитвой и состоянием сердца, тогда молитва или гаснет сама собой, как пустая лампада, или, что еще опаснее, разгорается страстным, нечистым, как бы коптящим пламенем. [...] Признаки неправильной молитвы: гордость, раздутое самолюбие и мысли о своей святости. По мере очищения от страстей постепенно надо переходить от внешней молитвы, совершаемой устно или молча, по четкам, к внутренней молитве, когда сердце сочетается со словами молитвы и переживает их. По мере приобретения смирения можно переходить к безмолвию, так как в безмолвии молитвеннику придется бороться с гордым демоном, который входит в гордую душу, как хозяин в свой дом».
 
«А как человеку узнать меру своего смирения, ведь считать себя смиренным - это тоже гордость?»
«Признаки смирения вначале - неосуждение и молитва за обидящих, середина - твердость в послушании, жажда оскорблений как очистительного пития и любовь к своим врагам, а конца смирения не существует, так как оно - подражание распятому за нас Христу. Сердце смиренного само открывается для Иисусовой молитвы и притягивает к себе ум; тогда три становятся единым. Иисусова молитва подобна алтарю храма, а смирение - его стенам: без стен алтарь разрушится, а не будет алтаря - храм останется пустым».
 
«Какие искушения бывают в Иисусовой молитве у новоначальных, а какие у людей, имеющих опыт в молитве?»
«Новоначальные обычно совершают ошибки, впадая в две крайности. Первая - это леность и нерадение; с молитвой происходит то же, что и со светильником: без елея она угасает. Вторая крайность более опасна - это разгоряченное воображение, которое рисует картину собственных подвигов. Человеку кажется, что скоро он начнет исцелять больных, проявлять дары прозорливости, что через него обратятся к Богу тысячи людей, что после его смерти тело не истлеет, а станет нетленными мощами. Таким образом человек витает в бесовской высоте, [...] поэтому святые отцы сказали: "Если молодой лезет на небо, то сдерни его за ногу вниз - это ему полезно".
Что касается искушения для продвинувшихся в духовной жизни, то здесь чаще всего действует скрытая духовная гордость. Человек считает, что он может добиться непрестанной молитвы и благодатного состояния своим трудом, а не милостью Божией. Поэтому благодать отступает от возгордившейся души, чтобы дать возможность человеку почувствовать свое бессилие. Человек внутренне падает, как бы катится с горы. Тепло молитвы покидает его сердце, опять он чувствует в себе темноту и сухость, он продолжает молиться, но молитва идет как повторение заученных слов, а то и даже звуков, так как сами слова не доходят до его сознания. Из молитвенника он превращается в «твердислова». Раньше его сердце было похоже на светлую комнатку, где было радостно пребывать его уму, а теперь оно похоже на заброшенный дом с пустыми окнами, в котором холод и мрак. Единственная возможность выйти из этого состояния - покаяться в своей гордости и самоуверенности и начать все заново, с послушания».
 
«Скажи мне, как сохранить молитву в миру, будучи окруженным людьми?»
«Надо считать молитву главным делом жизни, остальное — второстепенным, как бы поделием».
 
«Я читал в некоторых книгах, что лучше творить Иисусову молитву, чем читать Псалтирь, акафисты и каноны. Как ты благословишь поступать мне?»
«Непрестанная Иисусова молитва — это правило для совершенных, а нам с тобой нужна разнообразная духовная пища, так как наш ум, будучи обременен внешними впечатлениями, не может заключать в себе постоянно восемь слов Иисусовой молитвы, он не выдержит такой непривычной для него тесноты»
 
«Что особенно полезно читать для поддержания Иисусовой молитвы?»
«Акафист Иисусу Сладчайшему, он похож на развернутую Иисусову молитву. Каждый его стих — это небесный цветок, который, расцветая, падает на землю. Молитва — это дыхание монаха. Раньше монахи, встречаясь друг с другом, вместо приветствия спрашивали: “Как идет молитва?”, а в некоторых монастырях монахи знаками напоминали друг другу о молитве. И ты спрашивай сам себя: “Душа моя, как идет молитва? Время проходит, спеши приобрести как нетленное сокровище имя Иисуса Христа”».
 
«Как мне утвердить в своем уме память о смерти?»
«Некоторые монахи имели в своей келии гроб, в который ложились спать, как в ложе; другие — череп и кости, а еще чаще — картину с изображением смерти, которая ожидает нас с серпом в руках. Посмотри на часы: движение стрелок подобно шагам к могиле. Везде в окружающей нас природе мы видим образы смерти. У древних монахов было правило: некоторое время после молитв посвящать размышлению о смерти. Если человек не будет постоянно помнить о смерти, он не сможет освободиться от обольщения этого мира. Посмотри на небо: каждый закат и наступающая ночь — это образ смерти. День и ночь подобны лезвиям ножниц, режущим нить нашей жизни».
 
(окончание следует)
Архимандрит Рафаил (Карелин),
"На пути из времени в вечность"
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Беседа об Иисусовой молитве (часть II) | dboolychev - Дневник dboolychev | Лента друзей dboolychev / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»