Особенно поражали меня в отце Виталии любовь к людям, милосердие и бескорыстие. [...] Когда он исповедовался духовнику, то перечислял вместе со своими собственными грехами и те, в которых исповедовались ему как священнику; он воспринимал их, как совершенные им самим. Однажды, забывшись, он сказал на исповеди, что делал аборты, отождествив себя с женщиной, которая исповедовалась ему.