...Например: у ев. Матфея рассказу о расслабленном (Мф.9:2-7) посвящено всего несколько строк: друзья приносят его к Спасителю, и Тот, похвалив «веру их» — расслабленного и его друзей, исцеляет больного. Рассказ называется о расслабленном, но мы не знаем ни истории его болезни, ни как он выглядит, чем занимается, сколько ему лет, есть ли у него семья и т.д. Его приносят к Спасителю, он молчит, Христос его исцеляет, он опять молчит.Какой-нибудь современной филолог мог бы сказать, что само отсутствие информации о нем лишний раз подчеркивает его болезнь, состояние — настолько он расслаблен, что остается совершенно бездеятельным и бессловесным. Но если мы посмотрим, как об исцелении расслабленного повествует Марк (Мк.2:1-12), то увидим, что у него было целых четыре друга, готовых пожертвовать своим временем и силами, чтобы нести его по жаре на носилках, поднять на крышу, разобрать крышу и опустить перед Спасителем. Это не только описание, но и характеристика расслабленного (и друзей, конечно). А если мы можем сравнить это место с исцелением другого расслабленного в Евангелие от Иоанна (Ин.5:1-18), который тридцать восемь лет лежал у купели, и «не имел человека», который бы помог ему, станет понятно, что у него друзей не было и, конечно, это тоже его как-то характеризует. Так, сопоставляя отрывки из Марка и Иоанна, мы увидим, как смысл каждого из них удивительным образом расширяется: у одного расслабленного было четыре верных друга, не оставивших его в большой беде. А у другого за тридцать восемь лет не нашлось ни одного человека, пожалевшего его. И мы начинаем понимать, что, наверное, тот, кого не бросили в болезни друзья, как это часто случается, когда человек оказывается в несчастье, обладал неким внутренним сокровищем, которое притягивало к нему людей и они с радостью ему служили. Видимо, мы можем предположить, что именно болезнь помогла расслабленному по-новому посмотреть на себя, что она, в конце концов, приблизила его к Богу. А про расслабленного из Евангелия от Иоанна есть предание, которое может объяснить, почему он «человека не имел». Христос исцеляет его и говорит: «вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего худшего» (Ин.5:14-16). А он, исцеленный, тут же предает Христа фарисеям. По церковному преданию, отраженному в Синаксаре, этот человек, которого звали Иар, был тем самым слугой, который ударил Христа на допросе у первосвященника со словами: «Так Ты отвечаешь первосвященнику?» (Ин.18:22) Но вся замечательная особенность рассказа о расслабленном у Матфея становится понятной только тогда, когда мы рассматриваем его в контексте рассказов и о других исцелениях у всех евангелистов: везде, прежде чем совершить чудо, Господь испытывает веру человека, как с Хананеянкой (Лк.5:1-11), или отцом бесноватого юноши (Мк.9:14-31). Мы видим, что чудо совершается не только Богом, оно совершается при участии человека, который должен как-то каким-то образом повернуться ко Христу, раскрыться перед ним, чтобы сила Божия проявилась в действии. И часто такие исцеления заканчиваются словами: «иди, вера твоя спасла тебя» (Мф.9:20-22; Мк.5:25-34; Лк.8:43-48). Но в Евангелии от Матфея расслабленный ничего не говорит о своей вере, а Господь все равно его исцеляет. Очевидно, в данном случае не нужны были даже слова подтверждения, потому что о его вере свидетельствовала любовь его друзей, и Господь совершает чудо без всяких слов. И весь этот рельеф повествования становится заметен только в том случае, если мы читаем его в контексте всего Евангелия, или, лучше сказать, всего Четвероевангелия. И нам полнее открывается смысл евангельских исцелений человека Богом: Господь всегда готов помочь человеку и помогает, но человек может свое исцеление воспринять как встречу с Богом, которая целиком изменит его жизнь, а может просто воспользоваться этим чудом, чтобы стать, как сейчас говорят, полноценным членом общества, и дальше строить свою карьеру. Та же мысль есть и в отрывке о десяти прокаженных, девять из которых, исцеленные Христом от смертельной болезни, пошли жить своей жизнью, и только один понял, что мимо того, что произошло, нельзя пройти, что это гораздо важнее, чем просто обретенное здоровье, это чудо, которое должно повернуть его жизнь к Богу.