Моя девочка несла бред с умным лицом.  
Поднималась на носочки, чтобы меня поцеловать.  
Залезала руками под мою футболку и грела их.  
Сидела у меня на коленках.  
Толкала меня в снег.  
Показывала мне языки.  
Брызгалась из фонтана.  
Прятала мои сигареты.  
Постоянно что-то рассказывала.  
Смеялась надо мной по-доброму.  
Шептала какие-то песенки мне на ухо.  
Заставляла меня ходить с ней по магазинам.  
Готовила мне булочки по субботам.  
Гладила мою одежду.  
Иногда помогала мне с уроками.  
Дарила мне открыточки в форме сердечек.  
Просила встречать её и провожать.  
Звала гулять в дождь.  
Запрыгивала мне на спину, чтобы я потаскал её.  
Обнимала меня крепко.  
В трамвае голову клала на моё плечо.  
Все наши фотографии распечатывала и вешала над кроватью.  
Мыла за мной посуду.  
Рассказывала мне обо всем.  
Любила надевать мой синий свитер. Я даже привык.  
Перебирала пальцами волосы на моей голове.  
Рисовала пальцами сердечки на моей коже.  
Щекотала меня до изнеможения.  
Засыпала под мои сказки.  
Смски мне писала. Милые такие. Я улыбался, когда читал их.  
В её телефоне было только два номера: её мамы и мой.  
Каждое утро я слышал по телефону её «Доброе утро» и знал, что она улыбается.  
Говорила, что любит меня безумно.  
А потом перестала мне звонить.  
И не отвечала на мои звонки.  
Я больше не видел её улыбки.  
Не слышал её песенок на ухо.  
В папке «входящие» не было от неё смс.  
В моей ванной больше никто не рисовал сердечки на запотевшем зеркале.  
Никто не прятал мои сигареты.  
Я придумал столько сказок, которых мне не кому было рассказать.  
Бесполезной стала вторая зубная щетка.  
Моя одежда была мятая, посуда не мытая.  
Я выбрасывал стринги, забытые какими-то суками, но всегда хранил её белую маечку для сна.  
По субботам я ел бутерброды, а не её булочки.  
Мой синий свитер был аккуратно сложен на полке.  
Я никому больше не разрешал его надевать.  
Все были моими суками, а она - моей девочкой.  

©