Она прижалась к нему, шептала: "Прости", но он лишь молчал в ответ, стараясь сжать её как можно сильнее и крепче, боясь что это мгновение окажется сном, который растворится в дымке нового утра. Она просила её простить, но он не мог, не за что её было прощать. Ему просто было больно и, стараясь уловить в её глазах хоть пылинку причины такого отношения к себе, он молчал.

Вечереет. Он шёл по проспекту в сторону своего дома, одержимый только её образом.