-Ты снова не слушаешь меня!
-Угу…-тихо прошелестел голосок из-за ноутбука.
-Хикари! - гневно воскликнул Мисаки,- оторвись же чёрт тебя дери!
-Да…Я слушаю, прости…
-Посмотри, во что же ты превратился с этими треклятыми играми! Ты совсем не следишь за собой, забываешь даже поесть или поспать, если я не напомню! – на этот раз Мисаки говорил с неприкрытой враждебностью.- Да очнись же ты, идиот!
-Мисаки… – А у тебя есть, что предложить мне взамен? – Хикари окинул друга холодным взглядом пронзительно – голубых глаз и его полные губы скривила насмешливая ухмылка. – Ну?..
-Я… - скукожился под пристальным взглядом длинноволосый брюнет… - Я просто подумал… Почему бы нам не проводить больше времени вместе…А?
-Мы итак живём вместе, идиот!!!! Или ты не помнишь как в прошлом году, когда меня выгнали из института и, соответственно, из единственного пристанища – общежития, ты радушно принял меня у себя?!
-Да, но…
-Хм, - насмешливая ухмылка стала ещё шире, - так что? Что же кроется под твоими словами «проводить больше времени вместе»? Таинственное предложение?
-Ты…как…да как ты можешь! - залился краской Мисаки. – Воображай себя маленьким ребёнком сколько душе угодно, но когда ты столкнешься с миром взрослых, я не стану собирать твои разрушенные иллюзии и жалеть тебя!
-Вот и славно! – гневно пробурчал оппонент.
-Славно! – прошипел Мисаки, схватив со стола ключи, и хлопнул дверью.
…
А на улице буйствовал ливень. Тяжелые капли орошали всё, что вставало на пути, норовя сделать всё вокруг жалким и поникшим. Поднялся ветер, срывавший оставшиеся листочки с деревьев и ставшие теперь для безвольно поникших ветвей тяжелым бременем… Листья взметались вверх на мгновение, окрыленные поступью ветра, но тут же падали вниз, прибитые свинцовыми каплями дождя. Солнце уже полностью скрылось за тучами, изредка выглядывая, что же творится вокруг, но мгновенно прячась. Тоскливо стояли рядами машины, окатываемые множеством ледяных брызг, улицы были безлюдны.
А он бежал, бежал взметая блестящие искры, бежал подальше от того места, куда ему не хотелось возвращаться. Бежал от насмешливого взгляда, ранящих ухмылок… «А ведь он издевается! Нарочно издевается… Ведет одну из своих игр, которые стали ему дороже всего, маня его в свой мир, и постепенно разрывая связи с реальностью! Как же так!» Он бежал от себя, от собственных кошмаров, иллюзий, памяти. А она настойчиво подсовывала ему новые и новые моменты, связанные с другом… бывшим другом.
Наконец он выдохся и плюхнулся на кстати подвернувшуюся лавочку в сквере. И тут его словно пронзило током – Это была та самая лавочка, на которой сидел в одиночестве Хикари, после исключения. Они тогда ещё были не знакомы. Мисаки отчётливо помнил тот сентябрьский день до минуты. Занятия ещё не закончились, но ему, сидевшему на первой парте у окна, внезапно захотелось тепла, чувства, когда тебя пронизывают ещё мягкие лучи уходящего солнца. И он ушел с занятий, что говорить, ему, отличнику, нужно было только попросить. Он медленно брёл к недавно разбитому скверу за главными воротами университета, прислушиваясь к пению птиц и, наверное, впервые по настоящему радуясь жизни. Внезапно он увидел подростка, сгорбившегося на скамейке в глубине сквера. Гипнотический портрет– узкие, сгорбленные плечи, одна рука безвольно свешивалась с обтянутого выцветшими джинсами колена, другая подпирала узкий подбородок. Чёрные волосы торчали дыбом в разные стороны, из-под рваной чёлки светились васильковые глаза, в которых плескалась бездна отчаяния, губы упрямо сжаты. Словно заворожённый Мисаки плюхнулся на скамейку рядом и положил руку парню на плечо. Тот скинул её резким движением плеча и нахмурил брови.
-Чего припёрся?
-Ты всегда так грубо приветствуешь незнакомцев? - улыбнулся Мисаки, пристально взглянув в его глаза.
-Наверно… - внезапно замялся парень…
Они сверлили друг друга глазами, казалось бы, целую вечность, - один - нахохленный, злой, словно готовый к бою, и второй – дружелюбно всматривающийся в глаза случайного знакомого высокий брюнет.
-Прости… - первым очнулся по-детски сложенный подросток.
-Да ладно, я ведь ничего не потеряю о т твоей грубости, - пошёл на примирение Мисаки.
-Да… - вдруг засмеялся парень, хотя глаза его по-прежнему были переполнены тоской.
Мисаки взял на себя инициативу и предложил пареньку развеяться. Его прельщала перспектива стать другом, ну хотя бы просто общаться с таким особенным человеком в котором чувствовался стержень, несмотря на юный возраст. По дороге незнакомец выложил ему всё начав, со своего исключения, и, как ни странно он был расстроен далеко не из-за своего исключения, а из-за поверженного самолюбия, и закончив своим одиночеством. За разговором, они не заметили, как оказались у дома Мисаки, тот не замедлил пригласить его к себе. Беседа продолжалась до поздней ночи. Внезапно Мисаки сообразил, что до сих пор не представился:
-Мисаки…
-И всё? – вытаращил тёмные глаза парень.
-Для тебя просто Мисаки… - улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок Мисаки.
-Тогда… Хикари… Просто Хикари… Для тебя… - обнажив ряд белоснежных зубов, смущённо ответил новоиспечённый друг. – Я… Я пойду… Итак задержал тебя своими бредовыми откровенностями…
-Нет! – решительно сказал Мисаки. – Никуда ты не уйдёшь. Да и куда тебе идти… Оставайся у меня… На столько, на сколько захочешь! – внезапно спохватившись, он прикрыл рукой рот, но сообразив, что уже сказал всё, о чём думал, густо покраснел…
-Аригато… - низко поклонившись ответил Хикари.
Так он и остался у него до настоящего времени…