Семин: Ты знаешь, я думаю, что нам не стоит переоценивать уровень сознательности подрастающего поколения или следующего за нами поколения, но то, что ты говоришь, я вижу тоже своими глазами. Даже если просто анализировать динамику, статистику того, что происходит в социальных группах, в социальных медиа, я вижу, что самая просоветски настроения категория людей - это молодые люди, почему-то не девушки, не знаю, в возрасте от 21 до примерно 35-38 лет.
Причем тенденция имеет склонность к повышению именно ближе к порогу 35-38. Не знаю, почему. Я предполагаю, что дело в том, что это тот возраст, когда человек вступает в какой-то сознательный этап своей жизни, когда на мужчину ложится ответственность за будущее его собственной семьи, за будущее следующих поколений.
Он начинает уже по-настоящему думать головой, уже не гормоны в голове играют, а какие-то рассудочные мысли появляются.
А почему возникает тоска по будущему через призму прошлого, тоска по ресоветизации, мне кажется, что причина этой тоски, сила, которая ее формирует, в первую очередь, связана с тем, что, может быть, они и не знают, как оно было раньше на собственном опыте, но они очень хорошо знают, как стало теперь без тех ценностей, без тех фундаментальных завоеваний, которые были достигнуты советской цивилизацией.
Ну и наконец, есть просто обыкновенная семейная традиция, есть все-таки преемственность поколений, есть все-таки родители, родители родителей, которые живы, которые в состоянии рассказать. Ну и есть некоторое культурное наследие, некий культурный такой слой почвы, на котором мы все выросли.
Нельзя же любого из нас представить без советской кинотрадиции, литературной традиции, правильно? И соответственно, ты можешь сравнить, что такое современный кинематограф, скажем, фильмы о войне современные, и фильмы о войне, которые снимались ну еще 20 лет, 25, 35, 45 лет назад.
Константин Семин: чему нас научил развал СССР 10.12.2016