Депутат Госдумы, координатор Межфракционной депутатской группы по защите христианских ценностей Сергей Гаврилов после резких слов Обамы сравнил положения предвоенного Ирака, современной Сирии и России.

Президент США Барак Обама во время выступления в Филадельфии сравнил Владимира Путина с Саддамом Хусейном. «Посмотрите, его (Владимира Путина) поддержка 92%. У Саддама Хусейна была поддержка 90%», — заявил Обама.

Слова Обамы — это прямая угроза в адрес России и ее лидера.

Ирак — это страна, которая, по сути дела, была уничтожена США: задушена санкциями и экономической блокадой, взорвана изнутри этнополитическими конфликтами и добита внешней агрессией. Такую же судьбу, видимо, хотели бы и для нас.

Такой курс будет реализовываться в случае победы Х. Клинтон. Да и в отношении других кандидатов не надо питать иллюзий.

Я неоднократно бывал в Ираке до 2003 года, был лично знаком со многими представителями высшего политического руководства страны. Давайте разберемся, почему страна, которая была самой богатой на Ближнем Востоке, теперь вошла в трагическую фазу своей истории.

Прежде всего, надо помнить о том, что «победу» США в 2003 году сделали возможной властные элиты Ирака, правящий класс. В 70–80-е годы Ирак был преимущественно ориентирован на Западную Европу, прежде всего, на Францию и ФРГ. Во Франции проходили подготовку элитные офицеры и чиновники.

В Багдаде думали, что Европа — это некая «третья сила», отличная от СССР и США. Когда в 1991 году Америка вместе с Францией и другими западными странами обрушилась на Ирак, большая часть элит оказалась к этому не готова.

К моменту американского вторжения в Ирак в 2003 году люди из ближайшего окружения иракского лидера перевезли своих родственников в Европу, завели банковские счета в западных банках и были готовыми клиентами американских спецслужб. Такие люди, как министр иностранных дел Тарик Азиз, которого я хорошо знал, христианин и сторонник стратегического союза с Россией, были, скорее, исключением. В крещении Михаил, он умер в застенках после оккупации страны.

Многие предупреждали Саддама Хусейна о вероятности именно такого сценария. Я знаю это точно: незадолго до американского вторжения у него был длительный телефонный разговор с Евгением Примаковым, а затем — встреча с Геннадием Зюгановым. Зюганов тогда предложил несколько путей по выходу из кризиса, в том числе те, которые могли бы задержать или вообще исключить американское нападение.

Надо учитывать то обстоятельство, что Россия в то время была слаба и у нее была неопределенная внешняя политика. И тем не менее, Саддам счел, что риски для него несущественные, и не верил в такой печальный исход. Хотя он доверял своим русским собеседникам, он не воспринял их советы.

Перерождение иракских элит началось еще в 1990-е годы, когда иракская Баас утратила пассионарность, превратилась в закрытый корпоративно-бюрократический клуб.

Саддам перед падением страны жил в довольно своеобразной среде, по сути дела, отгородившись не только от народа, но и от своего окружения. У него не было критического отношения к себе, он не воспринимал никаких других взглядов и предложений по выходу из сложившегося кризиса, кроме собственных.

Слова Обамы о рейтинге Саддама Хусейна в 90 процентов — конечно, сильное преувеличение, уровень поддержки был значительно ниже. Самая многочисленная этнорелигиозная группа, шииты, чувствовали отчуждение от власти, доступ в партийную верхушку был открыт в основном для прозападно и светски настроенных выходцев из суннитских семей.

Конечно, все это сыграло свою роль во время вторжения 2003 года. Большое значение имела и технологическая зависимость от Запада. В отличие от Ирана, Ираку не удалось создать эффективную промышленность (кроме нефтегазовой, разумеется) и оборонно-промышленный комплекс.

Какие уроки нам необходимо извлечь из этой иракской драмы? Прежде всего, нужно по-иному формировать правящий класс, правящие элиты. Они должны опираться на народное большинство, представлять максимально широкий спектр. Не стоит повторять ошибок партии Баас, верхушка которой превратилась в замкнутое, далекое от народа сообщество и ничего не сделала для того, чтобы защитить своего лидера.

Далее, правящий патриотический политический класс должен «сшивать» страну, объединять людей с разными экономическими интересами и мировоззренческими установками. Нельзя допускать отчуждение от власти представителей тех или иных сегментов общества, это делает ее уязвимой.

Нужно исключать внутри России влияние людей, которых можно назвать «офшорной бюрократией» — они душой за рубежом. Нужно исключать влияние олигархов, особенно тех, кто рвется в политику, и думает прежде всего о сохранности своих зарубежных счетов, активов и экспортных доходов. Именно эти два слоя и сдали Украину за сутки в ходе Майдана, предав своего президента, страну и свой народ.

Кроме того, нужно избавляться от технологической зависимости, нужна суверенная промышленная политика. В основу экономического развития должны быть положены государственные и общенародные интересы, а не просто факторы сиюминутной выгоды.

Мы должны развивать экономику — без адекватной, мощной программы выхода из кризиса на основе индустриальной политики, поддержки отечественной науки, — без этого наше будущее наполнено угрозами. И следующий год может быть достаточно тяжелым, он связан с падением экономики, обострением социальных проблем. Население поддержит руководство, если будет уверенно в его искренности, патриотичности и решительности в проведении ответственной экономической политики.