Несостоявшаяся Украина на берегах Амура...
К «дню незалежности» историк Алексей Волынец напомнит, как украинский сепаратизм век назад провалился в 7000 км восточнее Киева...
Как известно, у нас на Дальнем Востоке, благодаря товарищу Сталину, есть целое еврейское государство без семитов — Еврейская Автономная область. Но мало кому известно, что немногим более века назад на берегах Амура были попытки создать свою «самостийную» Украину с массами вполне реальных малороссов. Однако после создания СССР все украинцы Приморья и Приамурья быстро стали русскими.
«Приморщина» и «мазепианцы»
Начать придётся издалека – и по времени, и по географии. Полтора столетия назад при царе Александре III дальневосточные земли Российской империи были почти безлюдными. Владивосток являлся небольшой базой флота, в Хабаровске из двух тысяч населения половину составляли военные. Сплошную приамурскую и приморскую тайгу разбавляли редкие станицы амурского и уссурийского казачества.
Весной 1883 года во Владивосток из Одессы прибыли два первых пассажирских парохода «Россия» и «Петербург», на их борту находились 1504 крестьянина-переселенца из Черниговской губернии. На юге Приморья они основали первые девять сёл.
До завершения строительства транссибирской железнодорожной магистрали оставалось еще 20 лет, поэтому первое массовое заселение крестьян на русский Дальний Восток начиналось с Одессы, тогда главного южного порта Российской империи. В ту эпоху занимавший полтора месяца морской вояж из Одессы, через Бофор и Суэцкий канал, мимо Индии, Китая, Кореи и Японии во Владивосток являлся куда более быстрым, легким и дешевым, чем девять тысяч верст грунтового Сибирского тракта и забайкальского бездорожья.
До появления Транссиба именно Одесса долгое время оставалась главным связующим звеном с Дальним Востоком. Поэтому не удивительно, что среди переселенцев преобладали выходцы из близких к Чёрному морю «малороссийских губерний». На Дальнем Востоке крестьянам бесплатно предоставлялся 100-десятинный надел земли. Для сравнения, в центральной России средний крестьянский надел составлял 3,3 десятины, а в Черниговской губернии 8 десятин. Но крестьянам из России было сложнее добраться до Одессы, чем жителям сёл из ближайших губерний.
Всего по данным дореволюционной статистики с 1883 по 1916 годы в Приморье и Приамурье с земель нынешней Украины переселилось свыше 276 тысяч человек, 57% всех переселенцев. Украинские, они же малороссийские крестьяне заселяли Юг Приморья и Зейскую долину у Амура, которые по природе и ландшафту очень напоминали лесостепные районы Черниговщины и Полтавщины. В более северных таёжных районах края они почти не селились.
В итоге Владивосток начала ХХ века окружали украиноязычные сёла, и по свидетельству очевидцев, всех сельских жителей края горожане называли «не иначе, как хохлами». Выходцы с берегов Днепра породили в Приморье и Приамурье массу географических названий в честь малороссийских городов и местностей – река и село Киевка, поселки Черниговка, Чугуевка, Славянка, Хорол, Ромны и другие.
В краеведческой литературе использование названия «Дальневосточная Украина» зафиксировано уже в 1905 году, применительно к южной части Уссурийского края. Сами же малороссийские крестьяне-колонисты в окрестностях Владивостока, по свидетельству дореволюционных этнографов, называли свой новый край «Приморщина» – по аналогии с Черниговщиной и Полтавщиной. Как в начале XX века писал исследователь Дальнего Востока, геолог и горный инженер Иннокентий Лопатин: «Можно изучать малороссийскую этнографию, не выезжая никуда за пределы Уссурийского края…»
Все пертурбации первой русской революции 1905-07 годов и метания царской власти между либерализмом и закручиванием гаек в итоге сказались и на политическом лице «малороссийской этнографии» Дальнего Востока. Первой украинской организацией, получившей в регионе право на легальную деятельность, стала «Владивостокская студенческая Украинская Громада», образованная в октябре 1907 года студентами местного Восточного института, готовившего знатоков китайского и японского языков. «Громада» – по-украински означает общество, причем так же, как и на русским, и общество, в виде некоего объединения лиц, и общество в социальном смысле.
Любопытно, что кроме собственно студентов украинского происхождения в числе первых создателей владивостокской «Громады» был поручик Трофим фон Виккен, происходивший из рода немецких дворян, получивших поместья в Полтавской губернии. Поручик изучал японский язык, до 1917 года был офицером российской разведки в Японии, а после революции работал в японской фирме «Судзуки», затем преподавал русский язык в японской военной академии. Активно сотрудничая в 30-40-е годы минувшего века с японскими и германскими спецслужбами, Трофим фон Виккен до конца жизни оставался еще и завзятым украинским националистом…
Уже в 1909 году распоряжением министра народного просвещения «Владивостокская студенческая Громада» была закрыта. Полиция получила задание установить надзор не только за революционерами, но и за «мазепианцами» – так на заре минувшего века почти официально именовали лиц, склонных к украинскому сепаратизму. Однако, как отмечалось в полицейском рапорте губернатору Приморской области за 1913 год, «связей с какими-либо украинскими организациями в Европейской России или заграницей с целью объединения малороссов во Владивостоке пока не обнаружено».
До 1917 года любая «украинская» деятельность на Дальнем Востоке ограничивалась культурными мероприятиями, малороссийскими песнями и «шевченковскими вечерами». Любопытно, что во Владивостоке в театре «Золотой Рог» 25 февраля 1914 года торжественно отмечалось 100-летие со дня рождения Тараса Шевченко, в то время как проведение подобных мероприятий в Киеве было запрещено властями.
«Украинские паспорта» на Дальнем Востоке
Революция 1917 года привела к всплеску националистических движений по всей разваливающейся империи. «Самостийные» движения сразу возникли и в семи тысячах вёрст восточнее Киева. Уже 26 марта 1917 года в столице Приморья учредили «Владивостокскую Украинскую Громаду». Первым председателем Громады стал бывший политический ссыльный социал-демократ, журналист из Полтавы Николай Новицкий. К лету 1917 года «левый» Новицкий перешел на работу во Владивостокский Совет и пост председателя Громады занял заместитель военного прокурора Владивостока (а «для души» музыкальный критик) подполковник Федор Стешко, уроженец Черниговской губернии.
Позже Новицкий станет «красным» и в 30-е годы XX века будет крупным чином в прессе УССР, а его коллега по «украинству» Стешко станет «белым», в 1920 году вокруг земного шара доберется до Украины в целях установления связей с петлюровцами. Новицкого расстреляют в 1938 году вместе с иными «украинизаторами» УССР, а Стешко умрёт в эмиграции в Праге.
Весной 1917 года почти во всех городах Дальнего Востока были основаны аналогичные «Украинские Громады». Они возникли в Хабаровске, Благовещенске, Никольске-Уссурийском (ныне Уссурийск), Имане (ныне Дальнореченск), Свободном, Николаевске-на-Амуре, Петропавловске-Камчатском, Чите, Харбине, на многих железнодорожных станциях и в селах российского Дальнего Востока и Маньчжурии. Как видим, всё началось заметно раньше мифического «Ленин придумал Украину».
В 1917 году на Дальнем Востоке появляются и газеты на украинском языке – «Українець на Зеленому Клині» (Владивосток), «Українська справа на Амурі» (Благовещенск), «Хвилі України» (Хабаровск), «Вісти Українського клубу» (Харбин).
Владивостокская еженедельная газета «Українець на Зеленому Клині», выпуск от 30 апреля 1917 года. Зелёным Клином в «мазепианской» и далее во всей укронационалистической традиции именовались Приморье и Приамурье, массово заселённые крестьянами из Малороссийских губерний
С лета 1917 года на Дальнем Востоке активно действовали, как минимум, две украинских политических партии – Украинская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП) и Украинская партия социалистов-революционеров. Интересно, что владивостокское отделение УСДРП тут же встало в оппозицию к «буржуазной» Владивостокской Громаде.
Примечательно, что в тот период все дальневосточные украинские организации выступали за отдельную, но автономную Украину в составе «демократического Российского государства». На выборах в Учредительное собрание, состоявшихся в ноябре 1917 года, «Амурская Областная Украинская Рада» выдвинула свой список кандидатов. В предвыборной агитации эти кандидаты определялись, как «украинские трудовики-эсеры». Они должны были отстаивать в Учредительном собрании, цитата из их агитации: «Землю и Волю трудового народа, 8-ми часовой рабочий день и Федеративную Демократическую Российскую Республику».
Но, несмотря на то что список «Амурской Украинской Областной Рады» был поддержан всеми «самостийными» организациями Дальнего Востока, он собрал среди избирателей всего 3265 голосов (1,4%). Соответственно провести украинского кандидата от Дальнего Востока в Учредительное собрание не удалось – дальневосточные украинцы отдали предпочтение кандидатам общероссийских партий....
Летом 1917 года на Дальнем Востоке возник и целый ряд «Окружных Рад» – аналогов революционных Советов, но построенных по этническому принципу. Эти «Окружные Рады» уже претендовали не только на общественную деятельность, но и на политическое руководство местными украинцами. Например, с 1917 года и до начала 1920-х годов активно действовала Маньчжурская Окружная Рада с центром в Харбине. С 1918 года эта рада выдавала дальневосточным украинцам паспорта граждан «самостийной» Украины (при этом текст таких документов печатался на трёх языках – украинском, русском и английском).
После Брестского мира советская Москва некоторое время даже признавала дальневосточные Окружные Рады как консульства независимой Украины. Но с 1922 года, когда большевики создали на Дальнем востоке буферную Дальневосточную Республику, они отказались признавать Рады и выданные ими «украинские паспорта».
«Украинские роты» и несостоявшийся «курень»
В 1917-19 годах во Владивостоке прошло несколько общих съездов украинцев Дальнего Востока. На третьем таком съезде в апреле 1918 года избрали «Украинский Дальневосточный Секретариат», претендовавший на статус правительства «Дальневосточной Украины». Однако, это «правительство» не имело ни средств, ни массовой поддержки после того, как оно попыталось занять нейтральную позицию в разгоравшейся гражданской войне. Тем не менее, этот «Секретариат» действовал вплоть до ареста его членов советскими чекистами в ноябре 1922 года.
«Новая Украина» – календарь на 1921 год, изданный на украинском языке во Владивостоке «Украинским Дальневосточным Секретариатом», претендовавшим на статус правительства «Дальневосточной Украины»
В разгар гражданской войны по понятным причинам главную роль играли военные организации. Еще в июле 1917 года Временное правительство, уступив требованиям киевской Центральной Рады, согласилось на создание в рамках российской армии отдельных украинских частей. В итоге летом 1917 года во Владивостокском гарнизоне были создано 8 «украинских рот»
Уже в 1918 года идея украинских войск на Дальнем востоке стала более популярной, но по вполне «пацифистской» причине. Когда Сибирское временное правительство попыталось начать мобилизацию украинцев Амура и Приморья на фронт войны с большевиками, местные «малороссы» стали отказываться под предлогом того, что желают воевать только в национальных украинских частях.
Созданное в Омске на штыках чехословацкого легиона «Всероссийское Временное правительство» 4 ноября 1918 года выпустило отдельную декларацию о создании украинских воинских частей в составе «белых» армий. Во Владивостоке был организован украинский штаб по формированию украинских частей. Начальником «украинского штаба» стал царский генерал-майор Борис Хрещатицкий (уроженец станицы Новониколаевской – ныне город Новоазовск в ДНР), бывший командир Уссурийской казачьей дивизии. Планы были наполеоновские – планировалось создать 40-тысячный украинский корпус «вольного казачества».
Но все эти попытки погрязли в интригах и склоках различных властных структур белых, а главное не нашли единодушной поддержки иностранных хозяев – если глава военной миссии Антанты в Сибири французский генерал Жанен был благосклонен к идее «дальневосточного украинского войска», то японцы, слабо разбиравшиеся в сортах русских, выступили категорически против.
В итоге 15 мая 1919 года последовало указание адмирала Колчака, уже ставшего «Верховным Правителем», о недопустимости формирования украинских частей. Только что созданный во Владивостоке «1-й Ново-Запорожский Добровольческий пластунский курень» (батальон) был арестован белой контрразведкой в полном составе под предлогом «пробольшевистских настроений».
В январе 1920 года, когда во Владивостоке пала развалившаяся под ударами красных власть Колчака, дальневосточные «мазепианцы» снова попытались создать свои войска. «Украинский Дальневосточный Секретариат» даже обратился за помощью в этом деле к большевикам, но большевистский Военный совет Приморья заявил, что не может, цитата: «Дать русских денег на чужие ему украинские войска».
Украинским активистам было предложено содержать свои части на собственные средства, однако пожертвований, поступавших от местных малороссов на эти нужды, не хватило. В итоге «украинские воинские части», испытывавшие недостаток самого необходимого и, прежде всего, продовольствия, не смогли долго просуществовать даже в условиях царившего в Приморье фактического безвластия.
В ходе пертурбаций гражданской войны в Хабаровске председателем местного большевистского ревкома стал бывший член «Украинского Дальневосточного Секретариата» Вячеслав Яременко. Ревком признал целесообразность формирования украинских частей, однако под давлением владивостокских большевиков, отказался от реализации этой идеи.
Желто-голубой прапор на Амуре и русификаторы из ЧК
На Амуре из местных антиколчаковских партизан из крестьян украинского происхождения сформировалось несколько частей и одна из них вошла под желто-голубым флагом в город Свободный (до 1917 года город именовался Алексеевск, в честь наследника и сына Николая II). Однако местные большевики потребовали разоружения этого отряда, пригрозив в противном случае использовать против него военную силу.
Кстати, многочисленные «самостийные» организации Дальнего Востока тогда так и не смогли договориться о флаге «Дальневосточной Украины» – предлагались варианты жёлто-голубого флага с зелёным треугольником или зеленого полотнища с желто-голубой вставкой.
В ночь с 4 на 5 апреля 1920 года японцы начали открытую оккупацию Владивостока и Приморья. Во Владивостоке японским военным отрядом из помещения так называемого «Украинского революционного штаба» было изъято оружие и боеприпасы на несколько сотен человек. В результате этих событий немногие сформированные украинские части Владивостока ушли в леса, где в итоге слились с красными партизанами.
В конце гражданской войны, летом 1922 года ряд дальневосточных «Украинских Рад» приняли участие в выборах в Народное собрание «буферной» Дальневосточной Республики, выдвинули свои списки кандидатов, но к тому времени население всех национальностей уже четко ориентировалось на большевиков и их союзников. В народное собрание Дальневосточной Республики прошёл только один «украинский кандидат» от «Завитинской Рады» (Завитинск – районный центр в Амурской области).
В октябре 1922 года красная армия заняла Владивосток и уже к декабрю все наиболее активные деятели дальневосточного «мазепианства» были арестованы ЧК. В январе 1924 года начался так называемый «Читинский процесс», суд над арестованными лидерами дальневосточных украинских националистов.
Подсудимые, всего почти 200 человек, были обвинены, как бы сейчас сказали, в сепаратизме – в стремлении оторвать Дальний Восток от СССР, ориентации на соседние капиталистические страны и в сотрудничестве с петлюровцами и поляками. Главным обвиняемым был глава несостоявшегося украинского правительства Дальнего востока – «Украинского краевого секретариата Зелёного Клина» – уроженец Черниговской губернии, владивостокский инженер Юрий Глушко. Его обвиняли, в частности, в получении крупных денежных сумм от японцев. Кстати, в 1919 году Глушко арестовывался колчаковской контрразведкой, в сущности, по тем же обвинениям в сепаратизме.
Обвиняемые «Читинского процесса» получили достаточно мягкие приговоры, Глушко дали три года заключения. Он благополучно пережил репрессии 30-х годов, вернулся на Украину, в 1941 году пытался сотрудничать с украинскими коллаборационистами, но оказался им не нужен, и умер в 1942 году от голода в оккупированном немцами Киеве.
Читинский процесс 1924 года, фактически, ликвидировал украинский национализм в Приморье и Приамурье. Еще ранее были распущены все «Украинские громады» и «Окружные Рады». Любопытно, что эта «русификация» Дальнего Востока проводилась большевиками одновременно с «украинизацией» самой Украины.
Введенное советской властью к 1930-м годам всеобщее обучение в школах велось на Дальнем Востоке на русском языке и стало важным инструментом «русификации» края. В последующие десятилетия украинцы Дальнего Востока стали русскими. И этот процесс на протяжении всего двух-трёх поколений наглядно показывает сухая статистика.
В 1917 году перепись зафиксировала здесь 421 тысячи украинцев и малороссов, что составляло 39,9% от населения региона. Согласно переписи 1923 года на Дальнем Востоке насчитывалось 346 тысяч украинцев (33,7% населения), в 1926 году – 303 тысячи (24,4%), в 1939 году – 362 тысячи (14,1%), в 1959 – 430 тысяч (9,9%), в 1970 – 378 тысяч (7,2%), в 1989 – 543 тысячи (7,9%).
По результатам переписи 2010 года в Приморской крае, населённом изначально потомками выходцев с берегов Днепра, русскими себя посчитало 86%, а украинцами всего 2,55%. Спустя десятилетие, при переписи 2021 года в Приморском и Хабаровском краях и в Амурской области украинцами указали себя менее 1%...
