Как мы дружили и воевали с Ираном. Часть 1-я
[700x504]
[700x678]
[488x700]
[363x700]
[472x700]
[700x525]
[700x542]
[590x700]
[700x386]
[700x515]
Персидская политика России от Ивана Грозного до Иосифа Сталина, от Грибоедова до Брежнева, от Ливонской войны до СВО. Историк Алексей «Вий» Волынец, специально для читателей проекта @wargonzo.
Ровно 200 лет назад, 31 июля 1826 года, иранская армия вторглась в Карабах. Подстрекаемый англичанами персидский шах, узнав про смерть прежнего русского царя и восстание декабристов в Петербурге, решил, что настало время выкинуть Россию из Закавказья. Началась последняя война нашей страны с Ираном – 60 тысячам персов противостояли три батальона егерей и четыре сотни казаков.
Под натиском превосходящих сил противника русские отступили в крепость Шуша. Если во время последней карабахской войны в ноябре 2020 года азербайджанцы отбили Шушу у армян всего за неделю, то во время последней русско-иранской войны снабжённые английским оружием войска персидского принца Аббаса так и не смогли взять оборонявшийся нашими егерями и казаками город.
Любопытно, что русскими войсками при обороне Шуши успешно и вполне героически командовал поляк, Иосиф Реут – родившийся под Брестом шляхтич католического вероисповедания. У нас хорошо помнят польские мятежи, но обычно забывают, что немало поляков верой и правдой служили Российский империи. Именно из таких был Иосиф Антонович Реут, ветеран всех Кавказских войн, в последствии генерал и начальник гражданского управления Закавказского края.
Последняя русско-иранская война, начавшись ровно 200 лет назад, продлилась полтора года и закончилась полным триумфом нашего оружия и заодно яркой страницей в истории отечественной литературы. Потому что мирный договор с побеждёнными персами готовил Александр Грибоедов, всем нам хорошо знакомый со школьной скамьи.
Русский литератор «сочинил» персам очень тяжелые условия мира – шах не только отдавал царю Дагестан, свои владения в Грузии, Азербайджан и Армению, но и обязался уплатить огромную контрибуцию. Грибоедов просто умножил в три раза все расходы России на ту войну. На средневековом языке персов эта сумма звучала как «10 куруров раидже по 50 тысяч туманов», что равнялось 20 миллионам рублей серебром – почти пятой части всех доходов бюджета Российской империи за год.
Бесперебойное поступление контрибуции тоже обеспечил именно Грибоедов, ставший послом в Тегеране. Под его давлением шах, чтобы вовремя уплачивать деньги России, даже переплавил в золотые слитки украшения своего гарема. Не удивительно, что такого неудобного дипломата вскоре убила толпа мусульманских фанатиков, подстрекаемая как людьми шаха, так и конкурентами из английского посольства, опасавшимися роста влияния России в Персии. Извиняться за гибель дипломата шах послал в Петербург своего внука с уникальным драгоценным камнем, тогда одним из самых крупных алмазов на планете. Сегодня он, под именем «Шах», хранится в Алмазном фонде Кремля.
По легенде за этот подарок царь Николай I простил шаху не только смерть Грибоедова, но и 10% ещё неуплаченной контрибуции. Реальность была более прозаичной – закончив войну с иранским шахом, Россия в том же году начала очередную войну с Турцией, и царю любой ценой был нужен нейтралитет Персии.
Вот тут мы и подошли к главному – к особенностям взаимоотношений нашей страны с Ираном, который в прошлом не раз бывал то нашим союзником, то нашим врагом, а то и объектом дележа с другими нашими союзниками и врагами. Двухвековой юбилей с начала последней войны царя с шахом даёт хороший повод вспомнить все эти перипетии – тем более сегодня Иран вновь в центре нашего внимания и вновь оказывает влияние на всю нашу политику.
Персидский слон и русский медведь
Первый дипломатический визит из будущего Ирана в Москву случился в 1553 году, как раз между взятием Казани и присоединением Астрахани. Посольство от имени шаха Тахмаспа I подарило Ивану ещё не Грозному слона. Могли бы подарить и беспилотник Shahed, но тогда их у персов ещё не было, и царю Ивану Васильевичу пришлось вести Ливонскую войну без «гераней»…
Подарив русскому царю слона, персы сразу намекнули, что нужен белый медведь — в Тегеране слышали о таком чуде, но никогда не видели. Доставить такую немалую животинку из Заполярья тогда было непросто, даже потяжелее чем индийского слона в Москву. Но наши предки с дипломатической задачей справились. По документам Посольского приказа известно, что на рубеже XVI–XVII веков к иранским шахам от имени русских царей дважды отправляли «северное чудо», белых медведей.
И тут надо понимать, что Иван Грозный и персидский шах не просто развлекали друг друга диковинками. Хотя эта зрелищность была тоже важна, международный пиар никто и тогда не отменял… Слон в столице Руси той эпохи – это как живой динозавр сегодня в московском зоопарке, тоже все сбегутся посмотреть на такое чудо. Но, вновь повторим, шах и царь не просто развлекались. А тоже, как и сейчас, дружили против общего врага. Против… Крыма.
Крымское ханство в XVI столетии было самым беспокойным соседом для всех. Иран тогда много и упорно воевал с турками, и крымские ханы, вассалы стамбульского султана, не раз ходили в набеги на северный Иран через земли будущих Дагестана и Азербайджана. Ну а про набеги «крымцев» на Московскую Русь и тогда польскую Украину знают все.
Так что слон и два белых медведя пожертвовали жизнями (тропический недолго протянул в холодной Руси, а полярные в жарком Иране) не для развлечения, а в большой геополитической игре. В той игре, где Иран и Россия впервые стали союзниками.
Конечно, отношения наших предков с предками тех, кто сегодня почти ежедневно пуляет ракетами по ближневосточным базам США, начались очень давно. Гораздо раньше эпохи царей. Достаточно вспомнить, что 25 веков назад войска древнеперсидского царя Дария I прошли от будущей Одессы до будущего Донецка через все степи Новороссии, воюя со скифами. Кстати, читая о запусках иранских ракет по Израилю, стоит помнить, что предки иранцев впервые обстреляли Иерусалим зажигательными снарядами баллист ещё 26 веков назад.
Впрочем, в столь древнюю историю углубляться излишне, а то придётся вспомнить, что иранцы с русскими – это «арийцы», вполне себе дальние родичи по индоевропейской семье, начавшей распространяться во все стороны света примерно семь тысячелетий назад. Поэтому бегло вспомним, что первый набег древних русов на каспийское побережье современного Ирана произошел примерно в те годы, когда конкурирующие с легендарным Рюриком варяги Аскольда и Дира захватили Киев.
И после таких воспоминаний перейдём, наконец, к более актуальным союзам и войнам наших предков с предками иранцев.
Показательно, что Персия, будущий Иран, была первым государством, к которому наши правители впервые в истории обратились за внешним кредитом. Сразу после разорений Смутного времени, в 1616 году русское посольство от имени первого царя из династии Романов отправилось в Иран – как записано в документах того времени, «для утверждения взаимной с шахом дружбы и для испрашения казны к продолжению с польским королем войны».
У персидского шаха Аббаса I надеялись получить кредит в 200 тыс. руб. Этой суммы было бы достаточно для найма крупного войска – жалование профессионального военного тогда на Руси в зависимости от квалификации составляло от 5 до 50 руб. в год.
Если наша страна тогда была разорена и бедна, то Иран при шахе Аббасе I, не зря прозванном Великим, владел всеми землями от иракской реки Евфрат до реки Инд, почти вся современная Грузия, современные Армения с Азербайджаном, да и почти вся современная Туркмения тогда тоже были персидскими владениями. Получив русскую просьбу о займе, надменный шах отправил в Москву, говоря словами русских документов того столетия, «лехкую казну» в 7260 рублей. Эти деньги шах царю дарил, а про большую ссуду обещал подумать когда-нибудь потом…
В общем, в Тегеране думают до сих пор. Займов и кредитов от персов русские так никогда и не получили, зато в последующем не раз брали с них военными контрибуциями и землями по итогам победоносных сражений.
От первой до последней войны
Если считать с момента образования российского централизованного государства, то между нашим Отечеством и страной, что сегодня зовётся Иран, в минувших веках насчитывается аж пять войн и ровно столько же вводов наших войск, закончившихся без больших сражений.
Первая русско-персидская война началась осенью 1651 года походом персидских сил против терских казаков. С российской стороны высшим командующим там и тогда был князь Михаил Иванович Щетинин, потомок Рюриковичей. Под его началом терские казаки, московские стрельцы и астраханские татары в союзе с кабардинскими черкесами два года успешно отбивали атаки персов и их кавказских вассалов.
Персидский шах Аббас II в ту первую войну России с Ираном собирался дойти аж до Астрахани. Но в итоге борьба кончилась полностью вничью, поскольку и персы-иранцы, и русские вынуждены были воевать на два фронта — не только друг с другом, но и с соседями на противоположных концах своих обширных держав. Персам требовалось воевать с Великими Моголами, владевшими тогда Индией и нынешним Пакистаном, а России пришлось воевать, конечно же, с западными соседями — с поляками. В итоге стороны заключили мир, и повоевавший с персами князь Щетинин поехал возвращать от поляков Смоленск с Киевом и осаждать Ригу...
У нас хорошо помнят Петра I, но обычно забывают, что сразу после победы над шведами первый русский император быстро отвоевал у персов современные Дагестан, Азербайджан и почти всё каспийское побережье Ирана. Ветераны Полтавской битвы, прорубив «окно в Европу», на землях Ирана в 1722-23 годах прорубали для нашей империи «окно в Азию».
Царь Пётр планировал взять под контроль весь евроазиатский континентальный торговый транзит той эпохи. Но оказалось, что малярия и непривычный климат куда опаснее персидской армии – русские полки в Иране ежегодно терли от болезней до половины состава. Поэтому наследники Петра, готовясь к войне с турками, вернули персам их прикаспийские территории в обмен на военный союз против Стамбула.
«За такое многое одолжение и дружбу, что учинено от стороны Российской империи, Иранское государство обещается вечно с Российскою империей пребыть в соседней дружбе, и крепко содержать российских приятелей за приятелей, а неприятелей российских за неприятелей иметь…» – гласил договор 1735 года, подписанный Россией и Ираном в ныне азербайджанской Гяндже.
Поэтому, когда в следующем году русская армия впервые успешно штурмовала крымский Перекоп, впервые занимала Бахчисарай и Евпаторию, в Закавказье и Ираке персидские войска отвлекали турок. Правда, в том же 1736 году, персы вопреки договору с Россией заключили сепаратный мир с турками. Но фактически в ту войну наша страна обменяла контроль за иранской частью Каспия на степи будущей Новороссии.
В самом конце XVIII века русские и персы снова немного повоевали, поспорив за контроль над Грузией. Младший брат последнего фаворита Екатерины II, граф Велериан Зубов быстро разгромил шахские войска, заняв Дербент, Баку и Карабах. Но после смерти царицы, новый император Павел I из чувства противоречия покойной матушке войну прекратил и вывел русские войска с занятых территорий.
Всё это лишь усилило хаос на Кавказе и уже в 1804 году началась новая война России с Персией. На этот раз она длилась почти десятилетие – нашим предкам приходилось постоянно отвлекаться на Наполеона. Пока гремела Бородинская битва и горела Москва, далеко на юге, на берегу реки Аракс две тысячи русских солдат разгромили двадцать тысяч персов, одетых в мундиры из британского сукна и фактически находившихся под командованием британских военных советников.
По итогам той войны персы официально признали частью Российской империи всё Закавказье – весь Азербайджан, Карабах, Армению, Грузию и даже Абхазию. Начавшаяся ровно 200 лет назад, 31 июля 1826 года, последняя русско-персидская война стала финальной и неудачной попыткой Ирана оспорить такое признание.
Персидские казаки и русско-персидское кино
Стартовавшие два века назад бои отнюдь не завершили русско-иранские военные отношения. За последующую пару столетий войн между нами не было, но всяких около-венных моментов хватало. За десятилетия долгого конфликта России с горцами Кавказа, в Персии из русских дезертиров сформировались целые воинские части. Русских в Персии считали очень боеспособными «сарбазами» (солдатами). Бывший штаб-трубач Нижегородского драгунского полка Самсон Макинцев, перебежав к персам, дослужился у них до звания «сартиба» (генерала) и успешно командовал походами иранских войск в Туркмению и Афганистан.
В 1839 году в Россию по амнистии вернулась целая гвардейская часть иранской армии, официально именовавшаяся персами «Бехадыран» («Батальон богатырей») и состоявшая из русских дезертиров. Царь Николай I их амнистировал и зачислил в Кавказское линейное казачье войско.
Спустя ровно 40 лет, в 1879 году русские офицеры во главе с подполковником Кубанского казачьего войска Алексеем Домонтовичем уже по просьбе шаха и с разрешения царя сформировали в Тегеране «Персидскую казачью бригады». Сформированная по русскому образцу бригада фактически стала и гвардией, и главной охраной персидских монархов.
И что немаловажно, «персидские казаки» служили противовесом влиянию Британской империи – Лондон и Петербург тогда разделили Персию фактически пополам, юг страны контролировал английский капитал, а на севере преобладал российский.
В Тегеране с конца XIX века успешно работал «Ссудный банк Персии», учредителями которого были аж трое великих князей из рода Романовых. Министр финансов Витте тогда прямо и откровенно сформулировал задач этого банка: «Содействовать развитию активной торговли русских в Персии, сбыту туда русских фабрикатов, распространению среди персидского населения российских кредитных билетов, а равно вытеснению из Персии английских произведений…»
Российский банк в Тегеране, помимо разнообразных финансовых операций на местном рынке, поддерживал тесные и неформальные связи с персидским шахом и его ближайшим окружением. Так к новому 1905 году банк подарил наследнику шахского престола первый в Иране кинематограф. Подарок для той эпохи был статусный и уникальный, обойдясь в крупную по тем временам сумму – 4 113 рублей 65 копеек.
К кинематографу мы ещё вернёмся, а пока отметим, что этот самый 1905 год оказался слишком бурным и для России, и для Ирана – обе страны как раз с того года пережили свои антимонархические революции. Но если у нас первую революцию подавили достаточно быстро, то иранская затянулась на много лет, перейдя в вялотекущую гражданскую войну. И один из свергнутых иранских шахов в 1909 году даже бежал из Тегерана в Одессу, где и прожил несколько лет, вплоть до начала уже нашей гражданской войны.
Русские революционеры тогда сочувствовали и активно помогали своим иранским коллегам, хотя среди них преобладали не социалисты, а исламские богословы и разные простонародные атаманы с весьма смутными политическими симпатиями. Зато наши православные черносотенцы столь же активно выступали за иранского исламского шаха.
«Положение в Персии все обостряется. Единственною виною тому двусмысленное отношение к Персии русского правительства, отступившего от исторических традиций своих уважения к самодержавной власти даже в соседних государствах. Пора уже покончить с опасной и недостойной для дружественной страны игрой в смуту и вместо глупой конституции рекомендовать шаху водворить порядок в стране с помощью полковника Ляхова» – писала весной 1909 года выходившая в Петербурге газета «Русское знамя», главное СМИ черносотенцев тех лет.
Упомянутый полковник Владимир Ляхов, офицер из кубанских казаков, тогда командовал Персидской казачьей бригадой. Подавляя иранскую революцию, русский главком «персидских казаков» из пушек разогнал первый в истории Ирана парламент и некоторое время даже занимал должность генерал-губернатора Тегерана.
Кстати, в это же время Иран вновь отметился и в истории нашей культуры. На этот раз не убийством Грибоедова, а новорожденным кинематографом. Ведь самый первый художественный фильм, снятый в России и вышедший на киноэкраны в 1908 году, был посвящен легендарной «персидской княжне», которую когда-то утопил Степан Разин. О том, была ли «княжна» в реальности, историки спорят и ныне, но факт, что самый знаменитый казачий атаман в середине XVII века действительно неплохо пограбил каспийское побережье Персии, в том числе «раздуванил» роскошный шахский дворец в городе Фарахабад неподалеку от современной ирано-туркменской границы.
Однако вернёмся в Персию века XX-го. Незадолго до крушения российской монархии, в 1909 году наш последний царь Николай II даже вводил в Иран войска для спасения монархии персидской. И в подготовленной под руководство Иосифа Сталина листовке от имени большевиков Баку тогда писалось: «Английская буржуазия, разрешая русскому правительству своевольничать в Персии, сама лицемерно умывает руки и одним ударом убивает двух зайцев. Подавляя при помощи русских войск революцию в Персии, устанавливая там столыпинские порядки, она отказывается от явного вмешательства в персидские дела и тем приобретает симпатии персов, вся ненависть которых обрушится на Россию…»
Пройдёт немного лет и в 1920 году в Иран войдёт уже не царская, а Красная армия. Морской десант и кавалерия большевиков тогда демонстративно захватили крупнейший иранский порт на берегу Каспия. Впрочем, главной целью красноармейцев были совсем не иранцы, не сторонники шаха и даже не бежавшие в Иран белогвардейцы, а совсем другие, хотя и вполне традиционные враги – те самые англичане...
Продолжение следует