[659x491]
[700x466]
[700x466]
[700x440]
[480x320]
Вечерний звон: ржание уходящего дня...
Всемирный День лошади - да еще и в Год Лошади! - повод вспомнить о конях и всадниках, проскакавших через всю нашу историю. Журнал "Родина" побывал на крупнейшем в мире кладбище императорских лошадей в Царском Селе:
«Сто двадцать три коняги, верой и правдой служивших российским самодержцам. Сто двадцать три характера, сто двадцать три судьбы, неразрывно связанных с судьбами венценосных хозяев.
На каждой могиле – плита с эпитафией, написанной державным наездником.
Рядом, в Пенсионерной конюшне, они состаривались - на полном царственном пансионе, с прогулками по лугу, с чистейшей родниковой водой.
А императоры навещали своих постаревших любимцев, прихватив обязательных яблок.
«Верховая лошадь кобыла гнедая Милая служила Их Императорским Величествам Государю Императору Николаю Павловичу и Государыне Александре Федоровне. 1842 год».
Милая вошла в историю как участница драматических событий 14 декабря на Сенатской площади. Это на Милой прибыл Николай I на Сенатскую. В тот день государя и его верную спутницу берегла судьба.
Недалеко от нее в 1847 году нашел последний приют гнедой жеребец Боярд – долгожитель Пенсионерной конюшни, павший в возрасте 28 лет. В начале своей почетной службы Боярд ходил еще под седлом Александра I.
Только здесь, читая трогательные эпитафии царей, узнаешь: про лошадь не говорят погибла или умерла.
Пала.
Только так.
Лошадей часто связывали с венценосными хозяевами поистине человеческие отношения. Конь по кличке Фрипон принадлежал Павлу I и пережил его почти на два десятка лет. И все годы после убийства хозяина приходил на то место, где Павел всегда садился в его седло. Стоял и ждал. А похоронен был в павловской Гатчине…
Их потомки проскакали через Первую мировую, Гражданскую, Великую Отечественную. Стали навеки гордым символом России, которая все несется вперед птицей-тройкой. В нашем циничном времени иногда надо вспоминать о хорошем отношении к лошадям...