Девятый раз подряд Центробанк снижает ключевую ставку. Но в этот раз очередной шаг регулятора разочаровал рынок и аналитиков, надеявшихся, что существенное замедление экономики, крепкий рубль и снижение инфляционных ожиданий побудят совет директоров Банка России действовать более решительно...
Однако вопреки всем прогнозам ЦБ счёл возможным уменьшить ставку всего на 0,25 процентного пункта – до 14,25% годовых.
Некоторые эксперты усмотрели в таком жесте некий секрет, который побудил в непростой экономической ситуации сделать всего лишь полшага вперёд. Однако никакой тайны на самом деле у регулятора не было, хотя, как сообщила на пресс-конференции председатель Центробанка Эльвира Набиуллина на заседании совета директоров, рассматривались сразу три сценария: сохранение ставки на уровне 14,5%, снижение до 14,25% и радикальный шаг – до 14%. «Мы выбрали срединный путь. Но хочу подчеркнуть: решения по ставке не предопределены. Нам могут потребоваться паузы в снижении», – заявила она, разочаровав экономистов-оптимистов и дав понять рынку, что даже к незначительному смягчению денежно-кредитной политики в нынешних условиях приходится подходить с большой осторожностью.
Набиуллина назвала высокую ключевую ставку «горьким, но необходимым лекарством», без которого экономика не выздоровеет. Терапия Банка России, по оценке Набиуллиной, даёт плоды: годовая инфляция за последний год снизилась вдвое, что, по мнению регулятора, является прямым результатом правильно выбранной денежно-кредитной политики. Однако расслабляться рано.
Председатель Центрального банка признала, что инфляция постепенно снижается, но, к сожалению, «не так существенно», как хотелось бы регулятору. Это и стало главным аргументом в пользу скромного шага в 0,25%. Осторожное решение сигнализирует о том, что Банк России перешёл к фазе «осторожного дозирования». Снижение на 0,25% – это скорее сигнал, что пик жёсткости пройден, но при этом регулятор оставляет за собой право на паузу или даже возврат к закручиванию гаек, если инфляционные риски (в частности, топливный) материализуются в полной мере.
Особую обеспокоенность у Центробанка вызывает дефицит бюджета, который не удалось перекрыть даже за счёт доходов от подорожавшей нефти. К тому же, на ближайшие три года намечены более существенные расходы, чем ожидалось раньше, что, по мнению регулятора, меняет баланс проинфляционных рисков.
Бюджетная политика наряду с инфляционными ожиданиями бизнеса и граждан находится под пристальным вниманием Центробанка, поскольку рост госрасходов – это увеличение количества денег в обращении. И далеко не все эти деньги направляются на развитие и рост производительности труда. Большинство статей госрасходов носит социальный характер, то есть просто проедается. А из-за обвала цен на нефть и ужесточения санкций, усиления атак украинских БПЛА на российскую нефтепереработку экономика может недополучить запланированных доходов, и тогда дыра в бюджете станет ещё больше.
При определении денежно-кредитной политики приходится учитывать и факторы торможения: в нынешних условиях не исключены перебои в поставках ряда товаров, компонентов и комплектующих, которые могут снова разогнать цены к осени. Ещё Центробанк беспокоит, что темпы роста зарплат остаются высокими и продолжают опережать рост производительности труда. К этому прибавляются и внешние риски – как проинфляционные (на фоне повышения мировых цен на топливо, удобрения, продовольствие и другие товары), так и геополитические, связанные с конфликтами на Ближнем Востоке. Словом, Центробанку, по образному выражению Набиуллиной, в этой игре приходится чувствовать себя «вратарём» на защите граждан от инфляции. И не только отражать, но и упреждать возможные удары.
Такую тактику Центробанка в экономическом сообществе разделяют не все. Президент РСПП Александр Шохин, например, выразил разочарование острожным решением по ключевой ставке. Шохин пожаловался на то, что банки ужесточают условия кредитования бизнеса.
И вопрос даже не в том, под какой процент дают деньги, а в том, что получить кредит под конкретный проект становится сложнее. Коммерческие банки не учитывают, как нелегко приходится бизнесу в моногородах, где на одном предприятии заняты тысячи жителей, и других мест работы поблизости нет. Низкая производительность у них связана с тем, что бизнесу приходится сохранять рабочие места, снижая объёмы производства.
Сокращая кредитование, банки не испытывают особых проблем, потому что всегда могут положиться на страховую организацию в лице Банка России, размещать свои деньги на его депозитах и получать высокую доходность. В то время, как кредитование производств всегда связано с рисками.
Многие аналитики вспомнили Германа Грефа, который прямо заявил на Петербургском экономическом форуме, что продолжение роста в нынешних условиях уже чудо. Его слова в деловом сообществе восприняли не как похвалу, а как горькое признание того, что привычные двигатели экономического роста сильно притормаживают. Вот и председатель правления банка ВТБ Андрей Костин, выдал неутешительный прогноз: по 2026 году мы будем иметь либо нулевой рост, либо – не более 0,5% ВВП (к такой сдержанной оценке, заметим, склоняются и аналитики Центробанка). Да и откуда взяться уверенному росту, к которому призывает глава государства, когда инвестиции в гражданскую промышленность снижаются, жилищное строительство, которое раньше вытягивало смежные отрасли, упало за первый квартал 2026 года на 28%?
Понизив ставку лишь на четверть процента, Центробанк сразу предупредил: если бюджетные расходы продолжат расти, то денежно-кредитная политика станет ещё жёстче. Осторожность регулятора вызвана целым букетом неприятных моментов.
Майский скачок нефтегазовых доходов из-за ближневосточного кризиса дал лишь временную передышку бюджету. Её эффект, как отмечают аналитики, размывают сильный рубль, дисконты на нефть и уязвимая логистика. За пять месяцев 2026 года доходы от энергоносителей оказались намного скромнее, чем предполагалось.
Бюджетный дефицит в 2026 году вырос до 2,6% ВВП (на 6 трлн рублей) вместо планируемых 0,5%. Ещё больше неприятных ощущений прибавляют регионы: даже самые богатые субъекты Федерации сокращают инвестпрограммы, а 74 из 89 территорий закрыли прошлый год с дефицитом. И это очень нехороший знак, который вызывает беспокойство у экономической элиты страны, которая на Петербургском экономическом форуме призвала обсудить пределы развития существующей экономической модели.
Казалось бы, сейчас для инвестиционных решений особого смысла нет. Зачем вкладывать в экономику, которая сокращается? Зачем сохранять персонал, который по логике нужно сокращать, учитывая, что общие ожидания негативные? Вот и Президент высказал опасения относительно возможного риска «инвестиционной заморозки» и предложил комплекс мер по поддержке бизнеса, направленных на стимулирование притока капитала.
Несмотря на то, что в 2025 году наблюдалось некоторое снижение инвестиций в основной капитал, Россия, по оценке главы государства, по-прежнему обладает значительным потенциалом для привлечения инвесторов. Высокая ключевая ставка не помеха для строительства новых транспортных магистралей, заводов, технического перевооружения, если государство создаст для бизнеса привлекательные условия. Всё это будет работать на будущее.
На совещании с правительством в Ново-Огарево глава государства заявил о необходимости запустить новый инвестиционный цикл в стране, подчеркнув, что этот этап должен начаться уже сейчас, после завершения ряда крупных инвестпроектов.
Запуск нового этапа инвестиций, по словам Президента, становится ключевой задачей для поддержания устойчивого экономического роста. Власти рассматривают стабильную инфляцию, предсказуемый курс и сбалансированные государственные финансы как фундамент, на котором компании могут планировать долгосрочные проекты и расширение бизнеса.
Задача в том, чтобы создать условия для более активного вовлечения частного и, по возможности, иностранного капитала, диверсифицируя источники финансирования и снижая зависимость от одного сектора. То есть экономической элите придётся подумать о том, как инвестиционные потоки перенаправить в наиболее перспективные и стратегически важные отрасли экономики, которые обладают наибольшим потенциалом для создания высокопроизводительных рабочих мест, повышения экспортного потенциала страны и обеспечения технологического суверенитета. Речь идёт, прежде всего, об обрабатывающих производствах и сфере высоких технологий.
Всё упирается в доступность финансовых ресурсов. Особенно остро эта проблема стоит для малых и средних предприятий, которым банковский кредит не светит из-за высокой ключевой ставки. Но и в нынешних условиях выход найти можно. Эксперты предлагают активно развивать альтернативные инструменты финансирования, такие как выпуск корпоративных облигаций, привлечение проектных займов и расширение практики государственно-частного партнерства. Эти механизмы могут стать эффективной альтернативой традиционному банковскому кредитованию, открывая новые возможности для развития бизнеса и реализации перспективных проектов.
Для стимулирования инвестиций правительство готово активно использовать программы промышленной ипотеки, задействовать Фонд развития промышленности, который будет докапитализирован для расширения финансирования инновационных и импортозамещающих проектов.
Запустив новый инвестиционный цикл, Россия приступает к формированию новой экономической стратегии, ориентированной на стимулирование капиталовложений, поддержку отечественного бизнеса и развитие высокотехнологичных отраслей. Такой подход, как уверяют эксперты, позволит обуздать инфляцию и заложить фундамент для устойчивого и долгосрочного роста, обеспечив стране достойное место в глобальной экономике будущего...
Фото Комсомольской правды