Вроде все было, как обычно, но только очень тревожно. По Москве ползли слухи, что германцы собрали несметную армию и затаились на западных границах, откуда была слышна лающая немецкая речь. В разговорах неизменно присутствовал вопрос: будет война или нет? Пожимали плечами: поживем, увидим. Но большинство людей отметали от себя печальные мысли. Так было до трагического 22-го июня.

Правительственное сообщение  передали в полдень, но те, кто знали немецкий, на рассвете слышали по радио выступление Гитлера, в котором он объявил о вторжении Германии. Страшная новость быстро разлеталась вокруг.

Еще раньше войну предчувствовали…

Слова блаженной Матроны Московской о том, что «война начнется в день Всех Святых», то есть 22 июня, передавались из уст в уста задолго до нападения Гитлера. Наверняка слух о ее пророчестве достиг Кремля…

Арсений Тарковский вспоминал, как они с Мариной Цветаевой 22 июня до рассвета гуляли по Москве: «Где-то между 5 и 6 часами утра Марина Ивановна вдруг говорит: «Вот мы сейчас идем, а уже, наверное, началась война…»

22 июня 1941 года Алексей  Толстой завершил роман «Хмурое  утро». По-новому зазвучали слова одного из героев произведения – Телегина, обращенные им к своему полку, написанные в день объявления войны: «Ненастным хмурым утром вышли мы в бой за светлый день, а враги наши хотят темной разбойничьей ночи. А день взойдет, хоть ты тресни с досады...»

В первый день войны художник Ираклий Тоидзе начал работу над самым известным плакатом Великой Отечественной «Родина-мать зовет!». Позировала его жена, Тамара Теодоровна. Позже она вспоминала: «Как только объявили войну, я страшно испугалась за детей. Вошла к Ираклию в мастерскую… Видимо, у меня было такое лицо, что он сразу же сказал мне: «Стой так и не двигайся!» – и сразу стал делать наброски»…

На рассвете 22 июня 1941 года 19-летний Владимир Этуш возвращался домой с поздней вечеринки. В центре Москвы мимо него на огромной скорости пролетела машина с немецким флажком на радиаторе. Это был автомобиль посла Германии Фридриха фон Шуленбурга, который ехал в Кремль с меморандумом об объявлении войны.

Поздним утром Этуша разбудила мама и сказала, что началась война. «Никогда больше, даже в самые отчаянные мгновения на фронте, мне не было так страшно, – вспоминал актер. – Мама стояла и в ужасе смотрела, как меня трясет мелкой дрожью...»

…На Западе вторжение Германии встретили по-разному, но без сочувствия к России. Холодно прикидывали, сколько продержится власть большевиков под натиском вермахта.

«…Опытные немцы начали войну с Россией точно так же, как и со всеми другими своими противниками – невозмутимо и умело… – писал американский журнал Time. –  но вопрос о том, станет ли битва за Россию самой важной битвой в истории человечества, решают не немецкие солдаты. Ответ на него зависит от русских».

Другое издание США – газета The New York Times  – наливалось злобной радостью: «Сейчас не время смаковать новости о том, что два тоталитарных режима – оба для нас мерзкие – в настоящий момент наконец-то заняты приятным для нас процессом взаимного уничтожения…»

Пожалуй, только премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль – между прочим, давний враг Советской России – проявил участие и благородство. 22 июня он выступил по радио с речью, пылавшей ненавистью к «кровожадному разбойнику», который «запускает свои механизированные армии на новые поля резни, грабежа и опустошения».  

«Я вижу русских солдат, как они стоят на границе родной земли и охраняют поля, которые их отцы пахали с незапамятных времен, - говорил Черчилль. – Я вижу, как они охраняют свои дома; их матери и жены молятся… Я также вижу тупую, вымуштрованную, послушную и свирепую массу гуннской солдатни, которая медленно и тяжело надвигается, словно рой ползущей саранчи...» 

В кабинете Адольфа Гитлера висел портрет Бисмарка. Фюрер восхищался «железным канцлером», объединившим Германию. Видел в нем решительного политика, восхищался его умом. И мнил себя последователем своего кумира. Однако не внял предостережению Бисмарка: «Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских».

Гитлер был опьянен победами в Европе. Но во Франции, Бельгии, Голландии, Дании противники вермахта при первом удобном случае бросали винтовки и поднимали руки. Они не желали воевать, им хотелось домой, где было тепло и спокойно: кофе, свежие булочки, бифштекс с кровью. Но свою кровь они проливать не хотели…

В России немцы быстро стали понимать, куда попали. Это была совсем другая война. Красноармейцы дрались с решимостью. Везде: в городах, деревнях, лесах, на полях. Выбора не было – на их землю пришел враг, его надо было уничтожить любой ценой.

Граждане СССР жили в суровых условиях, закаляли характер, абсолютное большинство граждан верило в большевистскую партию. «За Родину, за Сталина!» – был не только лозунг, но и руководство к действию.

Солдаты под красными знаменами бились, пока могли стрелять, бить штыком, ножом, руками. Но и раненые не сдавались. Их способна была остановить только смерть.

Из дневника Йозефа Геббельса: «На Восточном фронте: боевые действия продолжаются. Усиленное и отчаянное сопротивление противника... У противника много убитых, мало раненых и пленных... В общем, происходят очень тяжелые бои. О «прогулке» не может быть и речи…»

Неужто Гитлер и его соратники не знали, какой у русских характер? Не слышали про Наполеона, не ведали, что в России он погубил свою огромную армию? И не читали воспоминаний его генералов?

Нет, они понимали, что вторжение в России может обернуться катастрофой. Но одни молчали и подчинялись губительным приказам, другие – их было меньшинство – протестовали, спорили с Гитлером и уходили в отставку, видя, что план «Барбаросса» трещит по швам.

 «Русские держались  с неожиданной твердостью и  упорством, даже когда их обходили  и окружали, – писал генерал Курт фон Типпельскирх – Этим они выигрывали время и стягивали для контрударов из глубины страны все новые и новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось... противник показал совершенно невероятную способность к сопротивлению».

Немецкие зверства, призванные вызвать смирение, лишь разжигали ненависть к врагу. Об этом – строки Константина Симонова:

…Так убей фашиста, чтоб он,

 А не ты на земле  лежал,

Не в твоем дому чтобы стон,

А в его по мертвым стоял.

Так хотел он, его вина, -

Пусть горит его дом, а не твой,

И пускай не твоя жена,

А его пусть будет вдовой…

Ярость благородная, вспыхнувшая 22 июня 1941 года, не оставляла героических краснозвездных солдат до самого конца Великой Отечественной.

В преддверии 85-летия начала операции «Барбаросса» немецкий журнал Der Spiegel вышел под заголовком «Наша война против России», избрав в качестве иллюстрации фото солдат вермахта на обложке. Кстати, в этом читатели усмотрели двусмысленность – словно речь идет о продолжении войны, но уже с нынешней Россией.

В издании опубликована статья «Похороненная вина», посвященная 85-летию начала операции «Барбаросса». Ее авторы напомнили, что в войне против Советского Союза участвовали около 10 миллионов немцев, и жертвами германского вторжения стали около 27-ми миллионов граждан Советского Союза.

Большая часть статьи посвящена преступлениям вермахта, гибели советских военнопленных, принудительному вывозу жителей СССР на работы в Германию. Автор статьи напомнил о популярном в Германии мифе о «порядочном вермахте», который якобы не участвовал в массовых убийствах, и долгое время немцы умалчивали об участии своих родственников в той кампании. «Война на Восточном фронте осталась пустым местом во многих семьях», – говорится в статье.

Однако материал в Der Spiegel – не только о прошлом. В нем подчеркивается, что из-за того, что Германия поставляет оружие Украине, в России считают ее агрессором. Издание считает это «злонамеренной инструментализацией истории».

Журнал пишет, что «линии конфликта частично проходят вдоль старой внутренней германской границы». Это объясняется тем, что жители бывшей ГДР воспитывались на культе советского освобождения и жили рядом с советскими военными, в то время как в ФРГ Советский Союз воспринимался как противник времен холодной войны, и образ «злого русского, возможно, так никогда и не был полностью преодолен».

Антивоенная акция под лозунгом «Мир! Россия – не наш враг», приуроченная к 85-летию нападения Германии на СССР, прошла в Берлине у Бранденбургских ворот. Ее участники выступили за диалог с Москвой и протестовали против милитаризации Европы.

Известно, что власти Германии взяли курс на конфронтацию с Россией и не скрывают, что намерены снова идти на Восток. С этой целью укрепляется бундесвер, который должен взять реванш за разгромленный вермахт. Увы, в Берлине снова не хотят вспоминать предупреждение мудрого Бисмарка…

Фото: Архив РИА Новости