"Мы сейчас на войне". Профессор Итамар Гротто о необходимости жесткого карантина. 

Накануне возможного ужесточения карантина в Израиле корреспондент редакции NEWSru.co.il Алла Гаврилова побеседовала с заместителем генерального директора министерства здравоохранения, профессором Итамаром Гротто.

23 марта в Южной Корее было зафиксировано рекордно низкое число инфицированных коронавирусом. При этом Сеул не вводил очень жесткий карантин, но делал по 20 тысяч тестов на коронавирус в день. В Израиле на сегодняшний день в общей сложности проведено 24 тысячи проверок, наш премьер-министр говорит, что мы "скоро" достигнем южнокорейских темпов тестирования, но все представители нашего минздрава продолжают заявлять, что тестирование при борьбе с пандемией вторично. Учитывая последние данные по инфицированным в Южной Корее, позиция минздрава не изменилась?

Нет. Во-первых, в плане проверок на душу населения мы проводим их больше, чем в Южной Корее...

Это не так. В Южной Корее сделано уже около 320 тысяч проверок (по состоянию на вечер 23 марта – прим.ред.), то есть по одной на каждые 160 жителей.

Во-вторых, они проводят тестирование массово и беспорядочно. А на самом деле им помог именно карантин, потому что вспышка заболевания произошла в определенной точке, и именно этот регион подвергся жесткому карантину... Тестированием пандемию не остановить, точка. Если я сегодня протестирую всех жителей Израиля, найду 20 тысяч зараженных и помещу их в карантин, завтра появятся еще 20 тысяч, и мне это ничего не даст. Любой, кто говорит о необходимости массового тестирования, идиот. Повторяю, любой, кто говорит о необходимости проведения массового тестирования – идиот.

Идиотов, похоже, много среди самых крупных и авторитетных специалистов-эпидемиологов. Только сегодня профессор Марк Лифшиц, директор центра исследования инфекционных заболеваний в Гарварде, писал, что именно схема Южной Кореи, где массовое тестирование совмещено с карантином средней жесткости, должна служить примером для других стран.

Не нужно приводить мне в пример "крупных специалистов". Я сам специалист по инфекционным заболеваниям с огромным опытом, я состою в правлении Всемирной организации здравоохранения, и в мире не так много специалистов в этой области крупнее меня. И, как человек, проанализировавший множество пандемий, я объясняю, что проверки – не инструмент для сдерживания эпидемии. Тестирование нужно в основном в целях мониторинга, для понимания картины, для исследований. И, конечно, нужно проверять, от чего лечить того или иного тяжелого пациента. Решение только в социальном дистанцировании, в карантине. Причем в очень жестком и коротком, а не слабом и длительном. При жестком и коротком карантине будет меньше вреда и для экономики.

Я правильно понимаю, что минздрав требует ввести жесткий карантин на неделю, но на это не соглашается министерство финансов?

Не все так однозначно. В министерстве финансов тоже есть разные мнения. Сегодня я был на совещании правительства, мы все спокойно обсуждали ситуацию. В минфине тоже есть люди, считающие иначе, да и в минздраве… Нет, в минздраве мнение о необходимости карантина поддерживают все, есть разве что расхождения во мнениях о степени жесткости мер.

Я слышу о том, что разногласия в минздраве существуют, прежде всего, между вами и генеральным директором министерства.

Это выдумки журналистов. Я в прекрасных отношениях с гендиректором, мы постоянно консультируемся и плодотворно сотрудничаем. Конечно, у нас есть свои разногласия, но я повторяю – они не принципиальные и касаются в основном деталей карантина.

Хорошо. Что именно на данном этапе предлагает минздрав?

Самый жесткий из всех возможных вариантов карантина. До конца Песаха. Отмена общественного транспорта, полный запрет на выход из дома за исключением самых необходимых случаев, сокращение списка тех, кому разрешено выходить на работу, уголовная ответственность за нарушение предписаний.

До конца Песаха – это примерно на три недели. Почему же на заседании правительства речь шла об одной неделе?

Пока говорится об одной неделе, но я убежден, что нам необходимы три недели.

Почему? Как вы видите сценарий развития событий в том случае, если будет принята ваша точка зрения?

Первая неделя и даже десять дней нам понадобятся на то, чтобы увидеть только первые результаты карантина, поскольку карантин не отразится на уже инфицированных людях. Если мои расчеты окажутся верными и к концу третьей недели темпы инфицирования пойдут на спад, мы задействуем план постепенного ослабления карантина. Люди будут выходить из карантина при определенных условиях, дабы избежать новой вспышки. Понадобятся ежедневные проверки температуры и еще множество других мер, о которых мы поговорим после Песаха... На сегодняшний день мы еще имеем шанс не довести ситуацию до той, которая сложилась в Италии, мы еще в состоянии сдержать эпидемию. Но еще через неделю будет слишком поздно, а максимум через две у нас будет уже полмиллиона больных, и никакой карантин не остановит распространение коронавируса.

Генеральный директор минздрава Моше Бар Симан Тов заявил, что пик эпидемии придется на следующую зиму. Вы же говорите о том, что нам может помочь трехнедельный карантин. Объясните, пожалуйста.

Гендиректор имел в виду, что существует большой шанс на вторую волну пандемии. Если предположить, что эта волна коронавируса действительно к лету спадет, то уже в середине или в конце осени нас может ожидать новая волна, более мощная, как часто бывает у пандемий такого рода. Разумеется, если будет введен карантин, и наши расчеты на его воздействие на распространение заболевания оправдаются, то, когда мы из этого выберемся, мы будем думать, как бороться со следующей волной пандемии, что для этого нужно, чем следует запасаться. Об этом мы будем говорить позже.

Давайте поговорим про запасы на сегодняшний день. Только что был опубликован отчет государственного контролера о готовности Израиля к эпидемиям. Отчет проверял готовность нашей системы здравоохранения к пандемии сезонного гриппа. Согласно сценарию, по которому пандемия приведет к госпитализации 150 тысяч человек, из которых 25000 человек будут госпитализированы в отделениях интенсивной терапии, а 12,5 тысячам человек потребуется подключение к аппаратам искусственной вентиляции легких, у министерства здравоохранения нет готового решения для изыскания достаточного количества койкомест, медицинского персонала и оборудования. Какова наша ситуация сейчас, при сценарии, который описываете вы – при введении карантина и сдерживании эпидемии?

Койкомест действительно не хватает, но при этом у нас достаточно аппаратов для искусственной вентиляции легких. Точнее, будет достаточно, когда придут аппараты, которые мы заказали.

Можно цифры? Сколько человек нам понадобится подключить к аппаратам искусственной вентиляции легких на пике эпидемии при "оптимистичном" сценарии?

До пяти тысяч человек. И у нас будет достаточно аппаратов.

Как предполагается решать проблему с койкоместами?

Их тоже хватит. Мы намерены максимально разгрузить больницы, оставив там только больных коронавирусом и пациентов, которым госпитализация жизненно необходима. Кроме того, мы уже приспосабливаем под эти нужды множество других

Медперсонал? Сотрудники вашего министерства утверждают, что именно нехватка медперсонала станет самой большой следующей проблемой в борьбе с коронавирусом. Учитывая рост числа инфицированных среди населения и рост числа заболевших и "карантинщиков" среди медиков. Именно то, что медики не сразу получили защитные костюмы и не стали проходить тестирование, многие называют самым большим провалом…

Я отказываюсь слышать от журналистов это слово. Мы сейчас на войне. А на войне речь может идти об ошибках, а не о провалах... Проблема с медперсоналом тоже решаема. Мы открыли 600 новых ставок в больницах. Кроме того, в чрезвычайной ситуации мы привлечем медперсонал поликлиник и других медицинских учреждений, в конце концов и парамедики могут исполнять ряд обязанностей врачей и медсестер.

Вы сейчас говорите о сценарии с жестким карантином. Каков может быть сценарий без введения жестких мер, которые вы требуете?

Десятки тысяч смертей. Сто тысяч человек в отделениях интенсивной терапии. С этими цифрами мы не справимся. Поэтому нам так важно ввести жесточайший карантин прямо сейчас.