Арбатское вдохновение, или Воспоминания о детстве Посвящаю Антону Вячеслав Сомов Булат Окуджава Упрямо я твержу с давнишних пор: Меня воспитывал арбатский двор, Все в нем, от подлого до золотого. А если иногда я кружева Накручиваю на свои слова, Так это от любви. Что в том дурного? На фоне непросохшего белья Руины человечьего жилья, Крутые плечи дворника Алима... В Дорогомилово из тьмы Кремля, Усы прокуренные шевеля, Мой соплеменник пролетает мимо. Он маленький, немытый и рябой И выглядит растерянным и пьющим, Но суть его - пространство и разбой В кровавой драке прошлого с грядущим. Его клевреты топчутся в крови... Так где же почва для твоей любви? - Вы спросите с сомненьем, вам присущим. Что мне сказать? Я только лишь пророс. Еще далече до военных гроз. Еще загадкой манит подворотня. Еще я жизнь сверяю по двору И не подозреваю, что умру, Как в том не сомневаюсь я сегодня. Что мне сказать? Еще люблю свой двор, Его убогость и его простор, И аромат грошового обеда. И льну душой к заветному Кремлю, И усача кремлевского люблю, И самого себя люблю за это. Он там сидит, изогнутый в дугу, И глину разминает на кругу, И проволочку тянет для основы. Он лепит, обстоятелен и тих, Меня, надежды, сверстников моих, Отечество... И мы на все готовы. Что мне сказать? На все готов я был. Мой страшный век меня почти добил, Но речь не обо мне - она о сыне. И этот век не менее жесток, А между тем насмешлив мой сынок: Его не облапошить на мякине. Еще он, правда, тоже хил и слаб, Но он страдалец, а не гордый раб, Небезопасен и небезоружен... А глина ведь не вечный матерьял, И то, что я когда-то потерял, Он в воздухе арбатском обнаружил. 1980