Собою быть - и есть ключи от счастья... | Paul Hedley
Английский художник Paul Hedley

|
Перемешалось всё... эмоции и чувства, |
Порыв летящий, дуновение ветра... Мелодией из самых сладких снов Струится безмятежность незаметно, Как осторожной поступью миров... Собою быть - и есть ключи от счастья, Любая дверь откроется... Как миф Коснется тайны только восходящей Гармонии Любви..., как лейтмотив... |
Валентина Быковская











|
Стандарты женской красоты... |
Любовь и мягкость - волшебство Представит вас особым шиком, Естественность... как Божество Откроется прекрасным ликом, Где блеск в глазах слегка замрет Таинственно, немного зыбко... Как крылья бабочки вспорхнет Сияние...Свет ...Полуулыбка... |
Валентина Быковская






























Собою быть - и есть ключи от счастья... | Paul Hedley -
Английский художник Paul Hedley

На картинах Paul Hedley мы видим эмоцию, которая легла на тонированною бумагу,
воплотилась в акварели и гуаши, заполнила пространство легко и воздушно.
Люсьен Шамбаллани. Нежность
На ее узкие плечи закатом легло небо. Сонно мурлыкнуло, потянулось… И уснуло на этих плечах, пахнущих горьким миндалем. Не буди его, смотри в ее глаза, в которых отражается начало времен и падение империй, нежность матерей и первобытный огонь. Женщина… Выгнувшаяся взглядом навстречу чему-то невидимому нам, простершаяся тревожным запахом любви на наших руках. Женщина, хрупкий цветок, закаленный в сталь бытием, с такой ранимой душой, но способной зажигать звезды. Я благодарен Богу, небу, кому-то, все равно кому, за эту святую возможность: смотреть на тебя, вдыхать тебя, чувствовать тебя, слышать тебя, касаться тебя, улыбаясь ответной дрожи твоего яростно умеющего любить сердца. Мой бог и дьявол, мой ад и рай — в твоих глазах. Моя душа и тело, моя жизнь и смерть — в твоих руках. А мы слепцы, дураки, затачиваем до остроты углы мира, играем с гранитом рассудка, ускоряем шаг, бросая равнодушные слова в изменчивый сад ее души. Мы рвем цветы ее даров и прицельно смотрим как гаснет еще одно солнце. Но в любой тьме, в которую мы одеваем ее, она остается — прекрасной.
Аль Квотион

















