Старик коробейник, уличный шарманщик, фальшивомонетчик, меняла, дряхлеющий и вечно обновляющийся мир предметов, кладбище подробностей, нехитрого скарба, испод бытия, восточный орнамент по краю надтреснутого блюдца, волшебная лампа Алладина, пещера с драгоценностями, испорченный патефон, старые снимки, ушедшая под воду Атлантида, проступающие над ней, водой, лица, звуки, повторяющийся(то рядом, то издалека) крик муэдзина, обрывки слов, лоскуты тканей, ковров, воспоминаний, надтреснутые горлышки кувшинов, амфор, их вытянутые удивленные шеи, их округлые бедра, их выпуклые животы, поющие отверстия их ртов, подернутые патиной зеркала, в которых тени, отражаясь, отступают, приближаются, замирают, - попытка попасть в собственный след венчается потерей памяти. Расколотая рама важней картины, вправленной в нее.

Ты помнишь все, ты все забыл. Соленый привкус счастья и горький - невозможного. Кофейная взвесь скрипит на зубах.

Дорога ведёт к морю. О, чужеземец, мечтающий измерить шагом Голгофу, не ведающий о том, что, как никогда, он близок к ней. Всего только следы, ведущие к изувеченным Хроносом стенам, улочкам, втекающим и вытекающим из, - заплата на заплате, шов на шве, рубец на рубце. Грубый, рваный, уродливый, тянется, расползается, натягивая ветхую ткань.

Как больно дышать. Как сладко дышать. Струение времён. Песок жизней. Оказывается, его можно пересыпать из ладони в ладонь, пересчитывать песчинки, натыкаться на острые камни, стекла, битые черепки.

Это Яффо. Жадный, жаркий, ленивый, суетный, неспешный, продуваемый насквозь морским ветром. Здесь яхты покачиваются на волнах, свет слепит, многотысячный гул голосов, сегодняшних и тех, вчерашних, - со старых снимков, стен, из пухлых семейных альбомов, из коробок с рухлядью, из сонных ларцов и запертых на засов лавок.

Прийти сюда к ночи, упиваясь прибоем и тишиной(в которой звуки, встречаясь, множатся, разлетаются вдребезги) заглянуть в арабскую пекарню, взвесить на ладони плоскую лепешку, щедро посыпанную затром.

Убедиться в повторяемости ритма, в уникальности мелодии, сознаться в главном. Вот город(не засыпающий никогда, в общем-то, бессмертный, со всем, что ему принадлежит, тайным и явным), а вот твоя жизнь, твой единственный путь, проходящий сквозь стены, улицы, арки, дома. Нам суждено соединиться(на день, на час), упиваясь яркостью мгновений, сожалея о быстротечности их. Нам не суждено быть.

***

Для чего ты пришел сюда?
Снять комнату с видом на море,
Наблюдая с тоской у окна
За праздником жизни, - 
Объектом тоски может быть солнце,
А дождь - сигналом тревоги и смешанной грусти.
Зноем распаренный, спешу под навесом укрыться.
Слова позабытый нежности шепчу из вещего сна.
Из дому вещи выносят. Вполне приличные вещи.
Диваны и этажерки, письменный стол, ворох жёлтых газет, жгутом перевитый.
Из дому выходя, не забудь прихватить некий предмет, который напомнит о жизни.
Об этом дожде, о сумерках, о чем-то ещё, 
Возможно.
О лодке, об острове, о расстоянии,
Которое не превозмочь.
Об утерянных веслых и путаных снах
Без компаса.
О пробуждении.
О том, что грешно.
О том, что, пролившись дождем,
Уйдет навсегда.
Странное время суток.
Уходя, не забудь обернуться.
Ещё можно успеть.
Я не верю в вещие сны.
Раздирая пальцами тьму,
Я пытаюсь проснуться

***

Попытаться запомнить. Пекарню на углу, хлеб, соленые брызги в лицо, запах моря, шелест волн, шорох времен