Глупо на мой взгляд получилось... Хотя всякое иногда наплывает)) На ваш суд
З.ы. Посвящается тем, кто этого хочет))
Мне было тогда лет тринадцать. Мы с семьей жили в тихом местечке далеко от Токио. У нас было небольшое хозяйство, дед держал рыболовную пристань. Дом, в котором мы жили, построили еще задолго до моего рождения. Он был очень просторным, но, несмотря на то, что мне выделили целую комнату, я жил на чердаке. Там было тихо и спокойно, чуть-чуть темно, но мне это нисколько не мешало.
Я очень любил рисовать. Родители говорили, что рисованием я ничего не добьюсь, но я продолжал заниматься любимым делом. Кстати, хоть я и был японцем, отец назвал меня Тони. Он надеялся, что я свяжу будущее с Америкой, и так мне будет легче. Увы, его мечты не сбылись. Итак, я вел беззаботную жизнь. Временами учился, но большую часть времени проводил за рисованием на чердаке.
Парой домов выше жила замечательная девочка. Ее звали Ку. Имя читалось как "небо" и оно ей дико подходило. У нее были ярко-голубые глаза, как небо, мягкие, как шелк, волосы и утонченные черты лица. Она была моей ровесницей, но чуточку ниже ростом…
- Ку, а ты красивая. - Ляпнул я однажды, заслушавшись мелодией, которую она играла.
Девочка занималась музыкой. Прекрасный, тонкий голос, я думал, никто больше не сможет петь, как она. И еще Ку играла на скрипке.
Часто, слушая ее музыку, я рисовал. Эти картинки были особенными. Некоторые я ей показывал, и тогда ее глаза начинали блестеть совсем по-другому. Наверное, я влюбился. Но все считали, что мы слишком малы для любви. Родители и одноклассники попросту смеялись бы над нами.
Я гордился тем, что у меня был такой друг, точнее сказать подруга. Все свободное время мы проводили вместе, и я уже не мог представить жизни без Ку. Я не мог представить, что когда-нибудь мы расстанемся.
Но однажды она пришла ко мне на чердак совершенно расстроенной. Веки девочки распухли, наверное, она плакала. Я ни разу не видел ее слез. Ку всегда была веселой, улыбалась, смеялась, стреляла своими голубыми глазками по всему, что движется, западая в душу каждого навсегда. Тогда же ее глаза посерели, в них было такое безразличие... Как будто всю Ку "выпили". Все тело сотрясала едва заметная дрожь.
Я тут же спрыгнул с окна. Мне так хотелось обнять ее, согреть... Но все, что я мог сделать - это просто подхватить это хрупкое тельце за плечи. На эту мою выходку она только устало и, все так же безразлично, подняла голову.
- Тони, я уезжаю. Очень далеко. Отца повысили в должности, и теперь мы вынуждены поехать за ним. Почти в другой конец Японии. - Голос Ку потерял свою обычную легкость, казалось, каждое слово выходит с трудом, причиняя огромную боль. Она, беспомощно, почти висела на моих руках.
Я не мог, я не хотел понимать, что Ку уедет. Что мы больше не будем искать "сокровища" на моем чердаке. Я больше не увижу ее, сидящую скрестив руки в кресле. Я не услышу ее звонкого смеха, похожего на ветер. Не посмотрю, как она играет на скрипке. Не вдохну нежного запаха ее волос.
- Когда? - Представляю, как я выглядел. Ее слова убили во мне всякую надежду сказать, что я к ней чувствую, пускай когда-нибудь потом.
- Завтра.
Нет! Всего один день. Всего один... Я чувствовал, как по моему плечу стекают теплые, даже горячие слезинки.
- Значит, у нас всего один день? Так мало... Всего один... Ку, ты сыграешь для меня?
Девочка подняла покрасневшие от слез глаза. Они казались немного больше обычного. В них четко читалось некое недоумение, но Ку, быстро кивнув, сбежала вниз по лестнице.
Спустя несколько минут она влетела обратно, на чердак. В руках у нее был истертый временем кейс. Скрипка тоже была старой, но звук по-прежнему оставался великолепным. Казалось, я изучил ее до малейших деталей. Каждая струнка, каждый изгиб... Они были мне родными. Я стоял столбом, разглядывая открытый кейс.
- Что тебе сыграть? - Голос Ку звучал, как ни в чем не бывала. Он вернул меня в реальность, но все же я услышал в нем какое-то волнение.
- А что хочешь, - Попытавшись выдавить улыбку, я взобрался на подоконник.
В ту же секунду зазвучала совершенно новая, не знакомая мне мелодия. Тихая, плавная, как чистейший горный ручей, немного грустная. От этих звуков мне внезапно захотелось заплакать.
- Подожди, - Ку остановилась, теперь в комнате повисла странная тишина. - Это твоя мелодия?
- Да, вчера наиграла. Когда мне о переезде сказали... - Ее глаза снова наполнились слезами. Мне вдруг стало больно, невыносимо больно. Вспомнив, только что услышанную мелодию, я понял насколько больно ей. Теперь в этой музыке я увидел совершенно новое, большее, чем дружба, чувство. Большое, чистое, сияющее изнутри. Оно не успело появиться, а его уже убили. Хотя, мне, наверное, показалось. Я тогда и сам не знал, каким словом описать все то, что я к ней испытывал. Думаю, таких слов не было.
- Тебе не нравится?
- Нет! Что ты! Ку, мне очень нравится! А можешь еще раз наиграть? - Я заглянул под стол и, достав оттуда лист и акварель, вернулся к окну.
Ку вновь заиграла, сейчас музыка казалась чище, понятней. Я уселся на подоконник, положив лист на планшет. Первую пару секунд я слушал мелодию, но потом принялся рисовать. Музыка играла громче, уверенней, она лилась на меня ровным потоком. Наверное, Ку хотела, чтобы я запомнил эту мелодию. По правде говоря, я не думал в тот момент, что окажется на картине. Я просто рисовал, слушая чудесные звуки скрипки.
Когда я закончил, на листе оказалась панорама, видная из моего окна. Небо, цвета глаз Ку. Яркое, чистое. Всего с парой полупрозрачных облачков, с забавными завитушками. Вот только на картине, облака сложились пушистым белым сердцем.
- Ку, послушай, этот рисунок я дарю тебе. Не хочу, чтобы ты обо мне забывала. - Я смущенно опустил глаза, протягивая ей почти высохший рисунок. Она долго разглядывала его, после чего тихо произнесла:
- Воздушное сердце? И.... Оно мне?
Мне показалось, что это и есть тот самый момент, когда нужно обо всем рассказать, если я его упущу, то никогда не смогу ей сказать.
- Да, оно твое. И мое сердце... Оно тоже твое. - Я встал с окна, готовый сгореть со стыда, уже хотел выйти, но Ку меня остановила. Она в слезах кинулась мне на шею, вновь по щекам заскользили слезинки. В то мгновенье я ясно понял, что без нее жизнь для меня ничто.
Я сомкнул руки на ее спине, крепко прижав к себе. Я гладил ее волосы, вдыхая их запах, целуя в шею. Я тогда держал в своих руках весь мир. Все его леса и поля. Я бережно прижимал к себе небо со всеми его звездами, со всеми планетами. С его воздушным сердцем. С нашим сердцем.
Весь день мы провели вместе. Ку играла на скрипке эту же мелодию. С каждым разом она становилась все прекрасней. Музыка насыщалась новым смыслом, я думал, что взяв скрипку смогу в точности повторить все услышанное.
Дело близилось к полуночи, мы, наконец, решили передохнуть. У Ку от непрерывной игры, кажется, опухли кончики пальцев. Она уселась на окно, разглядывая лунную дорожку на траве перед домом. Звезды ярко сияли на черном небе, где-то очень далеко ухнул филин. Та ночь была, наверное, самой тихой и спокойной, которую я помнил.
Я подошел к Ку сзади, обняв ее за талию, положил голову девочке на плечо. Она улыбнулась той улыбкой, о которой я мечтал весь день.
- Ку, я люблю тебя. - Я сам не осознал, как и зачем уронил эти слова в ее маленькое ушко. Тогда, она была моим всем.
Мне уже не было страшно, что она может засмеяться или отказать мне. Я не верил. Она медленно закрыла глаза и, глубоко вдохнув чистого ночного воздуха, произнесла:
- Я тоже тебя люблю. Теперь я знаю, как это. Пускай все будут смеяться, пускай перешептываются за спиной. У меня есть то, чего больше нет ни у кого. У меня есть воздушное сердце. Твое...
Все смешалось. Теперь мы все сказали, а она уезжает. "Ну и пускай! У нее мое сердце!" Как я был наивен, надеясь еще раз с ней увидеться.
- Тони, посмотри на меня.
Невольно я поднял глаза. Она совсем близко, моя Ку буквально дышала мне в лицо. Я никогда не забуду той ночи. Руки Ку обвили мою шею, и только спустя несколько секунд я понимаю, что она меня целует. Ее розовые, детские губы, неуверенные движения, взволнованность в одном только дыхании... Я никогда этого не забуду. Каждая черта ее лица, ее запах, ее музыка... Я пообещал под страхом смерти беречь все это в своем сердце.
Мы были вместе, весь мир был только для нас. Все небо. Все звезды. Мы старались превратить секунды в часы, лишь бы не расстаться. Но со временем играть нельзя, у нас ничего не вышло.
Утром машина приехала к нашему дому. Родители, видимо, догадались, что Ку у меня. И они ее забрали. Я не хотел отпускать ее, но мне пришлось.
Родители стояли за нашими спинами, что-то усердно нашептывая друг другу, иногда раздавались сдавленные смешки. Мама о чем-то усердно переговаривалась с матерью Ку. Отцы обменивались наставлениям.
Я выпустил ее руку, вложив туда кейс со скрипкой. В другой она бережно сжимала мой рисунок. Из глаз Ку снова лились ручьи слез. Ее родители сели в машину и уехали. Просто уехали. Я еще долго стоял, как оцепеневший разглядывая место, где только сто была Ку. Не знаю, сколько прошло времени, в сознание меня вернуло только ощущение, что отец похлопывает меня по плечу и зовет обедать.
Вся следующая моя жизнь была совершенно смазанной, лишенной смысла. Я кое-как окончил школу, кстати сказать, с достаточно неплохими оценками. В конце концов, я оставил семью и уехал в Токио. Там я умудрился поступить в университет, где учился на архитектора.
Жизнь продолжала идти. Идти мимо. Я потерял надежду вновь увидеть Ку. Я даже не знал, осталась ли она в Японии.
Все мои мечты, планы - все летело так далеко, что я даже не знал названия этого места. Я уже не хотел продолжать учебу, я не хотел рисовать. Меня больше не восторгало небо такого родного цвета. Но однажды, я увидел совершенно потрясающую картину.
Облака на небе очерчивали сердце, такое же, как и мое. «Жаль она не может этого видеть" мелькнуло в голове. В эту же секунду по радио зазвучала мелодия, поражающая своей красотой. Та самая, которую я слушал всю ночь пред тем, как выпустить ее руку. Я четко увидел образ Ку в толпе. Живой и невредимой. Тень надежды вновь возникла в недрах моей души.
"Я обязательно найду ее..."