И вот такому-то жизнерадостному ребенку, - да, он был похож тогда на ребенка, - ему пришлось прозябать  тут,  в  небольшом  городе,  где никаких радостей ему не представлялось,  одни  только  развлечения.  Никакой серьезной задачи, цели жизни, а только служба. Никакого дела, в  которое  он мог бы вложить свою душу, а только "дела". Ни единого товарища,  который  бы способен был  понять,  что  такое,  в  сущности,  радость  жизни,  а  только шалопаи-собутыльники.