...а потом, наконец, ты имеешь меня на стуле.
обычном. кухонном. рискующем подломиться
в этой мертвой петле. сковородки, чашки, кастрюли
глазеют на нас. их умытые круглые лица
так меня веселят! ты напориста. вечер полон.
быть в укусах твоих всё равно что ходить в медалях,
незаметных чужим. собирая одежду с пола,
я скажу тебе неприлично бесстрастное "до свидания",
вытру тлеющий рот, чтоб закрасить помадой сладость
всех твоих поцелуев (их было тысяч двенадцать)
и уйду, конечно. ну а что нам еще осталось?
и, конечно, вернусь. ну а куда деваться?