Окей, окей, не полковнику, а старому майору никто не пишет. К чему я все это? Вот только навело меня на некие размышления после поста в одном из дневников. Размышления о чем? А о том, что никто мне давно писем не пишет. Я даже себе картиночку сладкую представила, как спускаюсь я с ключами в руке по лестнице и на площадке первого этажа подхожу к почтовому ящику. С трудом выуживаю из огромной связки маленький ключик и открываю нехитрый замочек. Заглядываю в ящик, а там… А там лежит долгожданное письмо. Именно долгожданное, которого ждала давно, заглядывая в ящик по два раза в день – утром и вечером. Вытаскиваю я белый конвертик с маленькой марочкой в уголке и всматриваюсь в полумраке подъезда в строчки с именем отправителя. Да, вот оно, дождалась. Сразу вскрываю, аккуратно надрывая по линии клеющей полоски, и, спускаясь по ступенькам, начинаю читать. Медленно проходя через парк к автобусной остановке и, улыбаясь на ходу, успеваю прочитать письмо. Потом убираю его обратно в конвертик и запихиваю в сумку, чтобы сев в автобус снова перечитать. За чашкой утреннего кофе пробегаю его глазами еще раз, а потом набираю мамин номер, чтобы поделится с ней радостной новостью. Сентиментально? Пожалуй. Но мне много лет никто не писал ничего личного. Все конверты, вытаскиваемы из ящика были с красными печатями разных организаций, а письма напечатаны на гербовых бланках двенадцатым шрифтом и полуторным интервалом, начинались со слов «уважаемая…», заканчивались перечислением должностей подписавшего со скромной пометкой «исп…», и все это безобразие украшалось мелкой строчкой колонтитул. Да. Хочется личного, теплого, долгожданного, чтобы потом вечером сидеть и думать о тех словах, которые напишешь в ответ…
И только один человек мне писал такие письма.
Тут вспомнила, что после многочисленных переездов, растеряла почти все письма, которые долго бережно хранила, кроме нескольких, пропитанных настоящей любовью и теплом. Уже в изрядно потрепанных конвертах лежат пожелтевшие листочки, исписанные мелким подчерком, красивыми буковками, с самыми дорогими и откровенными признаниями, которые когда - либо были мне предназначены. Я их берегу. Уже давно. Берегу как, наверное, единственное, что затронуло душу; как единственное, что осталось мне дорого за все эти годы. Это то, чему бы я хотела верить; то, что когда-то хотела обрести… Но… все потеряно, утрачено, прошло, кроме памяти. Я не знаю, где этот человек, жив ли он – надеюсь, что да, - была ли его жизнь счастливой, но я ему очень благодарна, что пусть и недолго, но меня любили хоть раз в жизни так искренне и нежно только за то, что я просто есть на этом свете. Потому что все, что было потом, напоминало игры, основанные на взаимовыгодных условиях с целью извлечения максимальной прибыли… Спасибо тебе, солнышко, за то, что ты был в моей жизни.