Это цитата сообщения ГалаМаг Оригинальное сообщение

Хранительница старины


[500x749]

Снаружи дом Веры Глазуновой прост, строг и даже аскетичен, но, переступив его порог, мы перенеслись в уютный и изысканный мир дворянской усадьбы, хранящий память нескольких поколений семьи нашей героини. Она — наследница прославленных фамилий Глазуновых и Бенуа, представители которых сыграли знаковую роль в истории русской культуры, — живет как бы в двух ипостасях: в историческом прошлом и дне сегодняшнем.

[500x749]
— Вера, давно ли вы обосновались в этом доме? Какова его история?

— Дом был построен в 1997 году. Собственной интересной, богатой историей он пока не обладает, поскольку минуло не так много времени. Для меня значимо само место, где он расположен: это ностальгически любимая деревня. В деревянном доме, что стоял здесь когда-то, прошло мое детство. Потом за деревней развернулось строительство дороги, и наша семья уехала. Однако мне всегда хотелось вернуться сюда. Спустя одиннадцать лет эта мечта осуществилась: мой отец, Илья Сергеевич Глазунов, решил порадовать меня и преподнес прекрасный подарок — дом в дорогом моему сердцу месте. Он «вырос» всего за год. Пока дети (прим. ред.: Полина, 6 лет и Илья, 5 лет) были совсем маленькими, мы находились здесь постоянно. Сейчас в течение рабочей недели мы живем в Москве, а сюда приезжаем на выходные. Я думаю, каждому человеку знакомо «ощущение дома». Мест жительства может быть много, но ДОМОМ становится только одно. Вот это наш ДОМ, наше сердце, мы всегда возвращаемся сюда. Сколько бы ни было дел в Москве, мы не оставляем его надолго, потому что дом — это живой организм, который нуждается в хозяевах, требует постоянной поддержки, заботы.

— В выборе проекта дома, архитектурного и стилевого решения вы полностью положились на Илью Сергеевича?

[600x400]
— Мы вместе выбирали проект. Все происходило очень быстро, даже спонтанно. Остановились на сдержанном классическом варианте. Дом двухэтажный. Первый этаж занимает кухня, соединенная со столовой, гостиная с камином и гостевая комната. На втором этаже находятся спальни. Есть чердак, который я планирую превратить в свою мастерскую.
Вообще для меня архитектурное решение менее важно, чем антураж, предметы, при помощи которых можно превратить любое пространство в красивый уютный дом. Если бы строительство дома началось сейчас, я изменила бы кое-что в проекте: отказалась бы от некоторых помещений, сделав комнаты больше и просторнее. Однако я люблю этот дом таким, какой он есть, и бесконечно благодарна отцу за него.

— С тем, что строительством дома должны заниматься специалисты, вряд ли кто-то поспорит. С созданием интерьера все не так однозначно: одни считают, что хорошего результата не достичь без привлечения дизайнера, другие — что сформировать комфортную среду может только сам человек. Каково ваше мнение?

[500x749]
— Искусство интерьера появилось в Европе сравнительно недавно, на рубеже XVIII—XIX веков, когда профессиональные художники обратились к созданию целостных ансамблей, включающих и отделку помещений, и декор, и обстановку. В России само слово «интерьер» продолжало оставаться иностранным даже в начале XX века, мой двоюродный прапрадед Александр Николаевич Бенуа писал его по-французски — intérieur. Узких специалистов, которые занимались бы только интерьерами, тогда не было, дворянские усадьбы оформляли художники. Человек, который пишет картины, создает театральные декорации и костюмы, может заниматься и разработкой интерьеров.
Для меня как художника создание интерьера собственного дома не составило особого труда: предметы искусства, старинную мебель нужно было просто правильно расставить, художественно скомпоновать. Тот образ, что вы видите здесь, — не придуманный, сочиненный дизайнерский проект. Это наш маленький мир, в формировании которого нашли отражение и традиции семьи, и любовь, и бытовые предпочтения. Дом, квартира — это «гнездо», где ты защищен от воздействий внешнего мира, который не всегда совпадает с твоим внутренним миром, и это «зеркало души». Порой возникает желание обновить интерьер, передвинуть мебель, перевесить картины, но сути это не меняет.

— Ваш дом пронизан духом старины, в нем чувствуется время: антикварная мебель, светильники, предмеры декора… Как собирался интерьер?

[500x749]
— Большая часть предметов была передана мне родителями из дома, в котором я выросла, воспитывалась; они окружали меня с детства. Я очень дорожу мебелью, подаренной отцом, теми вещами, что мне достались от мамы. Кое-что было приобретено сейчас, но в основном это семейные вещи, со своей историей, хранящие память о прикосновениях… Мой интерьер по-настоящему фамильный, пронизанный духом времени, он хранит историю моей семьи. Я не смогла бы жить в пространстве, созданном в стиле хай-тек, хотя считаю, что он был придуман очень талантливыми людьми. Он чужой для меня, холодный, поверхностный: мне неуютно в мире, где нет глубины.

— Какие предметы обстановки особенно любимы вами?

[500x749]
— Буфет в стиле модерн начала XX века, что стоит в гостиной. Я помню, как отец привез его из Петербурга. Я очень люблю Венецию, карнавальные маски — память о путешествии — органично дополнили этот образ. Зеркало над камином когда-то висело в нашей московской квартире, в него смотрелись и моя мама, и бабушка… Такие вещи очень памятные. В моей спальне вы можете видеть два шкафа. Один из них сопровождает меня всю жизнь, когда-то он стоял в моей детской. Шкаф украшен иллюстрациями Ивана Билибина к русским сказкам. Это уникальная вещь, созданная в талашкинских мастерских, для его декорирования была применена очень сложная техника: выжигание и роспись. Круглый столик с бронзовыми ножками в стиле ампир тоже живет со мной много лет, поверхность столешницы инкрустирована разными породами дерева. А вот китайский комод, декорированный полудрагоценными камнями, появился в моей спальне не так давно, увидела его — и не устояла перед покупкой. Он прекрасно вписался в интерьер, собранный из предметов в стиле модерн. Это в стиле «дворянских гнезд».
Все эти вещи обладают и художественной, и исторической ценностью, но для меня они значимы, в первую очередь, тем, что перешли ко мне от отца, от матери.

— Может ли в вашем интерьере появиться современная мебель?

[600x400]
— В детской комнате стоит кровать в виде машинки: сын хотел именно такую. Предметам старины приходится с ней «уживаться». Я долго не могла к ней привыкнуть — слишком очевиден был контраст, например, с историческими детскими креслами дворцового стиля (это подарок
И. С. Глазунова внукам, он привез их из Петербурга). Думаю, что это временный предмет в нашем интерьере. Вообще современные предметы могут сосуществовать со стариной, образовывать красивые, эффектные союзы. Например, кухня должна быть современной, и она может гармонично сочетаться со столом начала XX века. Без таких бытовых вещей было бы невозможно жить, ведь интерьер должен быть не только красивым, но и удобным, функциональным.

— Вы росли в окружении произведений искусства, стали художником. В доме много картин. Какие авторы, образы наиболее значимы для вас?

[600x400]
— Особенно дорог мой детский портрет кисти отца, Ильи Сергеевича Глазунова. Там же, в гостиной, слева от камина, висит портрет матери: отец создал его вскоре после их знакомства. Это этюд 50-х годов, написанный в передвижнической манере. Под ним — «Автопортрет с женой», на котором папа с мамой идут по набережной, держась за руки. Это очень трогательная работа, и она абсолютно точно передает дух времени.
Справа от камина висит копия с картины итальянского живописца Себастьяно дель Пьомбо, жившего в XVI веке. В Российской Академии живописи, которую создал мой отец, нас учили на примерах произведений старых мастеров. В годы учебы мы, студенты, копировали их в «Эрмитаже». Этот портрет напоминает о том светлом времени.
Я особенно люблю романтичную, даже сентиментальную картину, на которой изображены две девушки: одна из них плачет, прочитав письмо, вторая утешает ее. Она создает эффект окна в прошлое, в ампирный мир русской усадьбы. Это копия работы начала XX века. Мне видится в ней редкое соединение духа прошлого, настроения с композиционной цельностью и красотой колорита.
Вообще мне дорога каждая вещь, картина, репродукция, что находится в доме. Я могу говорить о них бесконечно. В доме много черно-белых фотографий. Они создают настроение и дороги мне, как память: это прошлое, это детство.

— А ваши собственные произведения?

[600x400]
— Единственную картину я повесила в комнате детей над кроватью сына — это портрет их отца, моего мужа. У художников как-то не принято украшать стены своими работами. По крайней мере, я никогда не встречала такого. Каждый художник самокритичен. Неудовлетворенность тем, что сделано — нормальное чувство для человека творческого. Оно стимулирует двигаться дальше, стремиться к чему-то новому.

— Вы представительница уникальной семьи, родиться в которой — это и большое счастье, и огромная ответственность…

[600x400]
— Да, и я ощущаю это с детства: отец — всемирно известный художник, мои предки по материнской линии внесли значительный вклад в русскую культуру XIX—XX веков. Прадед моей мамы — Леонтий Николаевич Бенуа, великий зодчий, академик архитектуры, с 1893 года руководил мастерской Академии художеств, из которой вышли все выдающиеся архитекторы того времени. По его проектам было построено множество зданий в Москве, в Петербурге, по всей России, даже в Европе. В последние годы жизни он был ректором Императорской Академии художеств. Моя мама, Нина Александровна Виноградова-Бенуа, известна как театральный художник. Она создала костюмы для опер «Пиковая дама» Чайковского, «Князь Игорь» Бородина, «Сказания о Граде Китеже» (более 150 костюмов); в 80-е годы вместе с отцом они работали в берлинской Штатц-опере. Мама была большим знатоком русского костюма, написала о нем книгу, и этим достойно продолжила линию своего двоюродного деда, Александра Бенуа.
Мы с братом, Иваном Ильичем, продолжили династию художников. Кстати, он много работал на Урале: храм Успения Божьей матери в Верхней Пышме был расписан им по собственным эскизам, он руководил бригадой художников и сам принимал участие в создании фресок. Иконы кисти Ивана Ильича есть в храмах Ганиной Ямы. В Кировограде он расписывал иконостас храма Амвросия Оптинского.

— Наверно, интерьер дома ваших родителей сыграл не последнюю роль в формировании ваших стилистических, художественных предпочтений, повлиял на выбор профессии?

[600x400]
— Конечно. Мы с братом росли в атмосфере любви к старине, к русской истории, к русскому интерьеру, костюму, впитали эту любовь и сейчас стараемся передать ее своим детям. Мы делаем это не навязывая, как когда-то и наши родители, в том числе через интерьер. Мой дом сегодня — это то, что пришло из детства, те традиции и та любовь, что были привиты родителями. Отец создал свой стиль интерьера, который вобрал в себя традиции оформления русских усадеб, искусство Древней Руси и имперский стиль. И. С. Глазунову было доверено воссоздание интерьеров Большого Кремлевского дворца. В числе его работ интерьеры русского посольства в Мадриде, Академии художеств, его галереи на Волхонке, 13.
Мне кажется, очень важно с детства прививать любовь к красоте (а в старине, в классике и есть истинная красота). Это не только формирует некие ценностные ориентиры в жизни, но и создает крепкую основу, защитный панцирь, с которым невозможно быть уязвимым.

— Ваши работы, созданные в сотрудничестве с компанией «Кенгуру», помогают мамам в решении этой задачи?

[500x749]
— Когда родились дети, мне захотелось украсить чем-то специфически детским их комнаты. После посещения специализированных салонов я пришла к выводу, что ничего интересного они не могут предложить. Сегодня нам, нашим детям активно навязывается диснеевская тематика. Человек-паук, Барби — это штампы, которые не развивают детей, а вводят в рамки.
Меня всегда очень трогали иллюстрации из дореволюционных книг, изображения на старых открытках — добрые, невероятно трогательные, красивые. Мысль о создании собственной «детской» серии работ пришла, когда я рисовала картины для Полины и Ильи. Потом я имела счастье познакомиться с Заместителем генерального директора сети салонов «Кенгуру» Лилией Менкевич, и мы решили сделать проект по оформлению детских комнат моими картинами. Так появилась серия «Детские сны». Это очень приятная для меня работа. Мне кажется, детей должны окружать трогательные, гармоничные вещи в интерьере, которые будут и успокаивать, и наводить на размышления.

— Вера, вы строгая мама?

[600x400]
— Я стараюсь совмещать строгость с любовью. В нашем доме нет разбалованности, вседозволенности. Мне кажется, что это правильно: потом детям будет легче идти по жизни. У Полины и Ильи никогда не возникало желания взять карандаш и разрисовать старую картину или мебель. Однако они и сейчас могут прыгать до потолка на диване XIX века, и я не стану их за это ругать, потому что это все-таки предмет, а есть вещи более важные… (с улыбкой)

— Ваша гостиная с камином, с круглым столом напоминает о той давней традиции семейного досуга, когда домочадцы собирались вместе за чтением, рукоделием. А как вы проводите здесь вечера с детьми?

[607x400]
— В последнее время стол в гостиной стал местом, где мы с детьми вместе работаем. Причем, каждый занимается своим делом: я рисую, сын, глядя на меня, что-то раскрашивает, дочь клеит аппликации. Вот так вместе мы и проводим вечера, занимаясь творчеством.


Источник: http://www.domiofis.ru/guests/13/