Это цитата сообщения ГалаМаг Оригинальное сообщение

Коктебель: страница из жизни М.А.Волошина.



[600x563]
В.П.Андерс. Портрет Волошина. 1927.

Максимилиан Александрович Волошин с 1917 года и до конца своей жизни проживал в Крыму, в Коктебеле. Киммерия (восточный Крым) — это особая тема в наследии М.А.Волошина, отражающая своеобразие его художественной натуры, а Коктебель — своего рода «обитель» творческого духа поэта. Немного в истории мировой культуры отыщется примеров столь тесной связи между человеком и местом, где он жил и творил.

Чувство общности с Коктебелем возникло у Волошина не сразу. Впервые Коктебель раскрылся поэту в своей сокровенной сути весной 1907 года, когда он решил побыть некоторое время в уединении, вдали от петербургской и московской жизни. В то время Максимилиан Александрович тяжело переживал разрыв отношений с М.В.Сабашниковой, которая за год до этого стала его женой.


[504x700]
М.В. Сабашникова. Автопортрет
Личная драма во многом способствовала перелому в мироощущениях поэта. Если предшествовавшая пора жизни проходила для Волошина под знаком познания всего нового, стремления охватить реальность во всем ее многообразии, то теперь мыслитель приходит к внутренней сосредоточенности.

Предельно распахнувшийся перед ним мир концентрируется в небольшом пространстве, которое поэт начинает осознавать как предопределенный ему дар судьбы.

Очнулся я — душа моя разъялась,
И мысль росла, лепилась и ваялась
По складкам гор, по выгибам холмов.
Пейзажи восточного Крыма — скалы и утесы, полынные нагорья и равнины, выжженные солнцем, море и суровая нагота земли — стали в ту пору глубоко созвучны Волошину. Киммерийские мотивы обогатили его поэзию незаимствованным, сугубо личным содержанием. Коктебель становится для Волошина символическим образом мироздания, в котором соединяются все многообразные «лики земли», следы ее истории и культуры.
Глубже всего Максимилиан Волошин постигал этот уголок земли в размышлениях и уединенных созерцаниях, перенесенных на полотна.


[600x452]
Дом М.А.Волошина. 1930 год.
Однако Коктебель был для него также местом, открытым для разнообразных веяний жизни. Максимилиан Александрович следил за событиями и литературной жизнью России, к нему постоянно приезжали друзья и знакомые — поэты, писатели, художники, ученые — постепенно волошинская обитель становилась Домом творчества в Коктебеле.
В 1921 году у Волошина появилась идея открыть в своем доме Коктебельскую художественно-научную экспериментальную студию (сокращенно КОХУНЭКС), в которой деятели культуры могли бы и отдыхать у моря, и творчески работать, используя его мастерскую и прекрасную библиотеку. В письме к Л.Б.Каменеву в ноябре 1924 года Волошин объяснял задачу создаваемого им «Дома Поэта» (так был назван этот культурный центр): «Сюда из года в год приезжали ко мне поэты и художники, что создало из Коктебеля своего рода литературно-художественный центр…». На протяжении многих лет Коктебель был настоящим Домом творчества: в 1923 году у Волошина побывало более 60 человек, в 1924 — триста, в 1925 — четыреста. Максимилиан Александрович писал: «Я превратил свой дом в бесплатную колонию для писателей, художников и ученых, и это дает мне возможность видеть русскую литературу у себя, не ездя в Москву и СПб».

С годами волошинский Коктебель приобрел известность как творческий центр, не имеющий в стране аналогов. «Киммерийскими Афинами» назвал его поэт и переводчик Георгий Шенгели. По словам Волошина, В.Брюсов, говоря о Коктебеле, заявлял, что «сейчас в России нет нигде такого сосредоточия интересных людей». В гостеприимном доме Волошина в разные годы бывали А.Н.Толстой, Н.С.Гумилев, М.И.Цветаева, Е.И.Замятин, О.Э.Мандельштам, В.Я.Брюсов, Андрей Белый, В.Ф.Ходасевич, М.А.Булгаков, С.М.Соловьев, К.И.Чуковский, А.Соболь и многие другие писатели, художники, артисты, ученые.

Дом Волошина являл собой подобие утопической Телемской обители из романа Ф.Рабле, в нем жил дух творчества и игры, царили непринужденность, веселость и свобода. Поэт был чрезвычайно отзывчив на самые разнообразные проявления человеческого духа, а энергетику своей личности щедро передавал окружающим. В 1925 году переводчица и филолог Н.И.Сырокомская, гостившая в Коктебеле, написала:

Вы снова здесь, Вы снова с нами,
Певец, пророк, Учитель, друг,
Вы снова вещими словами
Замкнули нас в волшебный круг.
В Коктебель приезжали также рядовые инженеры, юристы, педагоги и другие люди, для них Дом творчества был оазисом, отдушиной, лучезарной мечтой. В доме принимали всякого, кто просился на ночлег. Более того, многочисленные обитатели «обормотника» (так в шутку называлась компания гостей) помнили неукоснительное правило: относиться к каждому приезжему как к своему личному гостю. Обширные знания и мощный интеллект Волошина не принижали собеседников, допуская общение на любом уровне. Речь Максимилиана Волошина, блиставшая остроумием, звучала плавно, негромко, мелодично и доброжелательно.

В Крыму Максимилиан Александрович носил простую одежду — длинную рубашку, сандалии, а густые волосы подвязывал жгутом полыни или ремешком, в руке — посох. Неутомимый ходок — по горам, по киммерийской пустыне, он изучал этот край с увлеченностью ученого. К Волошину за советом обращались и геологи, и археологи, и этнографы. По его плану была сфотографирована с аэроплана та часть моря, под которой, как полагал Волошин, находятся руины древнегреческого города Каллиеры. На это указывали старые книги и апокрифические карты, и это предположение подтвердилось.

Здесь, в этих складках моря и земли
Людских культур не просыхала плесень —
Простор столетий был для жизни тесен…

Философская глубина и детская веселость соединялись в Волошине необычайно гармонично. Он любил устраивать для своих гостей различные представления, хитроумные забавы и мистификации. М.Цветаева писала:

Безнадежно взрослый Вы? О, нет!
Вы дитя, и Вам нужны игрушки,
Потому и я боюсь ловушки…
Известно множество воспоминаний современников о Максимилиане Волошине и о его Доме поэта. «Надо знать наши советские будни, нашу жизнь…, чтобы понять, каким контрастом сразу ударил меня Коктебель и М.А., с той его человечностью, которой он пробуждал в каждом, давно уже сложившемся в комок, человеческое сердце, с той настоящей вселенской любовью, которая в нем была»; «Все жили, как одна большая семья, хотя здесь было полное смешение возрастов, интересов, профессий, вкусов… Но все были вместе, потому что все тянулись к Максимилиану Александровичу и через него становились близки друг другу», — написала в своих воспоминаниях Л.Дадина.

В последние 10 лет его жизни таким верным, преданным и любящим другом стала его вторая жена Мария Заболотская.


[484x700]
Волошин нашёл её умирающей в голодный 20-й год и привёл в свой дом, где она осталась навсегда. Мария отблагодарила неприспособленного к жизни поэта огромной заботой и теплом. Она ухаживала за его больной умирающей матерью, дом, быт, сад, пропитание — всё было на ней, на её плечах.

Потом она вспоминала: «Когда мы объединились, Макс мне очень серьёзно сказал: «Марусенька, у меня к тебе очень большая просьба. Исполни её, и мы будем счастливы. Я больше всего боюсь в браке чудовища о двух спинах. Так страшно, когда брачующуюся смотрят только друг на друга. Очень прошу тебя: будем повёрнуты лицами к людям. Эгоизм я считаю страшной вещью».

И она выполнила его просьбу. Они были счастливы 10 лет — до самой его смерти.


[600x450]
Волошин скончался после второго инсульта 11 августа 1932 года в Коктебеле и был похоронен на горе Кучук-Янышар вблизи Коктебеля. Свой дом Волошин завещал Союзу писателей.

--------------
По материалам статьи Л.А.Благовещенской

Серия сообщений "Волошин М.А.":

Часть 1 - Коктебель: страница из жизни М.А.Волошина.
Часть 2 - М.А.Волошин. Дом поэта.
Часть 3 - М.А.Волошин. Старые письма
Часть 4 - Альбомы прошлых лет