* * *
Я завидую дереву:
мысли его не слышны,
невесомы движенья, и дети его не оставят,
и родятся они неприметно легко,
словно сны,
словно светлая пыль с распростёртых ветвей отлетая.
Я завидую тем, кто укроется этой зимой
в нежной клети коры,
в её створчатых сводах.
Стрекотаньем доверчивым, нежной пленясь кутерьмой,
насекомое плечиком серым прильнуло у входа.
В теле дерева - темень. И тёплое лоно его
устилает пыльца облупившихся коконов - с лета,
скорлупа колыбелей,
какой-то бесследной совой
занесённые перья и косточки тонких скелетов.
И бесшумно струит земляную, зелёную кровь
деревянное сердце вдоль жил золотых, наполняя
неподвижное тело в коре - от корней до корон,
прикорнувших зимовщиков тельца собой согревая.
Вот и мне, в ожидании каждой грядущей зимы,
неминуемо горькой в сквозящем своем приближеньи,
так и хочется к дереву - в плен его тьмы,
в серый кокон укрыться
младенческим сонным движеньем.
май 1990