• Авторизация
Дневник елин Лента друзей - Дневник - Полная версия


Без заголовка 15-10-2013 11:41 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Bo4kaMeda Оригинальное сообщение

Странные домики Марины Цветаевой.

МОСКВА

[показать]

В Сивцевом Вражке стоит дом, украшеный мемориальной доской, сообщающей, что здесь жила Марина Цветаева. Но дом связан не только с ее именем - здесь было жилище богемной молодежи, которое в дружеском кругу называли Обормотником. Авторство этого названия приписывают Алексею Толстому, дружившему с обитателями Обормотника.



В мае 1911 года юная Марина Цветаева приходит к выводу, что ей нужны перемены в жизни. Оставив гимназию, она уезжает в Коктебель к своему другу и литературному "крестному" Максимилиану Волошину. Он очень доброжелательно оценил ее первый стихотворный сборник "Вечерний альбом" и заставил начинающую поэтессу поверить в свои силы. "Вечерний альбом" - это прекрасная и непосредственная книга, исполненная истинно женским обаянием", - написал Волошин в статье "Женская поэзия".

"Книгу издать в то время было просто: собрать стихи, снести в типографию, выбрать внешность, заплатить по счету - все... По окончании печатания свезла все 500 книжек на склад, в Богом забытый магазин Спиридонова и Михайлова...", - будет вспоминать потом Марина в очерке "Герой труда". Но все же первая книга начинающей поэтессы сыграла значительную роль в ее судьбе.

18 ноября 1910 года Цветаева послала свою книгу в издательство "Мусагет" на Гоголевском бульваре (дом № 31). Волошину стихи понравились, Марина подарила ему экземпляр. Валерий Брюсов по поводу "Вечернего альбома" высказался жестче: "...Все немного пресно. Слишком много приторных умилений".

[показать]
Максимилиан Волошин

В доме Волошина в Коктебеле восемнадцатилетняя Марина знакомится с семнадцатилетним Сергеем Эфроном. Море, южная природа и безумная молодая любовь, мгновенно охватившая два юных создания...

Мы с тобою лишь два отголоска:
Ты затихнул и я замолчу.
Мы когда-то с покорностью воска
Отдались роковому лучу.


[показать]
Марина Цветаева в Коктебеле, фото Максимилиана Волошина

Вернувшись в Москву, юные, влюбленные и счастливые Марина и Сергей решают жить вместе. Для начала ХХ века это было очень смелым решением - вот так просто взять и поселиться вместе. Из отчего дома в Трехпрудном переулке Марина переезжает в Сивцев Вражек, в "огромную, неютную квартиру" на верхнем шестом этаже только что отстроенного доходного дома (№ 19, архитектор Н.И. Жерихов, 1911 г.) Здесь она будет жить вместе с Сергеем...


[показать]
Дом Цветаевой в Сивцевом Вражке, современная фотография


"У меня большое окно с видом на Кремль, - писала Марина Цветаева Волошину в октябре 1911 года из дома в Сивцевом Вражке. - Вечером я ложусь на подоконник и смотрю на огни домов и темные силуэты башен. Наша квартира начала жить. Моя комната темная, тяжелая, нелепая и милая. Большой книжный шкаф, большой письменный стол, большой диван - все увесистое и громоздкое. На полу глобус и никогда не покидающие меня сундук и саквояжи. Я не очень верю в свое долгое пребывание здесь, очень хочется путешествовать! Со многим, что мне раньше казалось слишком трудным, невозможным для меня, я справилась и со многим еще буду справляться! Мне надо быть очень сильной и верить в себя, иначе совсем невозможно жить!
Странно, Макс, почувствовать себя внезапно совсем самостоятельной. Для меня это сюрприз, мне всегда казалось, что кто-то другой будет устраивать мою жизнь. Теперь же я во всем буду поступать, как в печатании сборника. Пойду и сделаю. Ты меня одобряешь?"


[показать]
Сергей Эфрон и Марина Цветаева


Вместе с юными влюбленными переезжают родственники Сергея - сестры Вера и Лиля (Елизавета) Эфрон, потом к ним присоединится мать Макса Волошина Елена Оттобальдовна, эксцентричная дама, прозванная молодежью Пра ("Праматерь"). В начале 1912 года здесь остановился приехавший в Москву Волошин. Сестра Марины, Анастасия Цветаева с мужем Борисом Трухачевым, вернувшись из заграничного путешествия, тоже примкнет к "обормотнику". Множество молодых представителей московской богемы здесь бывало, ночевало, или поселялось надолго, или просто толклось с утра до ночи в веселой компании "обормотов", участвуя в их розгрышах, веселых мистификациях, играх и творческих поисках. Бесшабашная жизнь в "обормотнике" привлекала многих. Бытовыми вопросами распоряжалась Пра, называвшая себя "старой обормотской пастушкой".


[показать]


Естественно, "обормоты" не могли не подружиться с еще одним родственным поэтическим кланом - арбатскими "аргонавтами", поэтами-символистами под предводительством Андрея Белого и Эллиса. "Аргонавты" были старше (их лидеру Андрею Белому в 1911 году исполнился 31 год), первые поэтические опыты "аргонавтов" прошли на рубеже веков и уже "подернулись дымкой", теперь они смотрели на "обормотов" как маститые поэты на зеленую молодежь. И все же у них было так много общего...

Эллис (Лев Львович Кобылинский) был сыном знаменитого педагога Льва Поливанова, основателя Пречистенской гимназии, той самой, где учились сыновья Льва Толстого, Андрей Белый (тогда бывший еще Борей Бугаевым), Валерий Брюсов, Максимилиан Волошин, шахматист Алехин и многие другие. Лев Иванович Поливанов скончался в 1899 году, но и в начале ХХ века его помнили и уважали. Сестры Цветаевы были близко знакомы с Эллисом, его стихи вызывали у них восторг. Молодой символист ежедневно приходил в дом Цветаевых, хотя отец, по воспоминаниям Марины, "был в ужасе от влияния этого "декадента" на дочерей". Эллису посвящена юношеская поэма Марины Цветаевой "Чародей".

Он был наш ангел, был наш демон,
Наш гувернер - наш чародей,
Наш принц и рыцарь. - Был нам всем он
Среди людей!

В 1910 году Эллис пытался сделать Марине предложение. Юная поэтесса не рискнула стать его женой.

[показать]
Эллис


Эллис познакомил сестер Цветаевых с Андреем Белым. Но "аргонавты" были уже на излете, их кружок вот-вот должен был распасться, а Марина только-только "начиналась", только делала первые поэтические шаги...

В январе 1912 года Марина обвенчалась с Сергеем Эфроном. В письме-приглашении, которое она послала Волошину в Коктебель, Марина пишет ему о цепочке родственных и дружеских связей, приведших ее к неминуемой встрече с Сергеем в доме Волошина. И становится понятным, каким тесным кругом жила московская интеллигенция, какое множество нитей соединяло людей друг с другом: "Дорогой Макс, в январе я венчаюсь с Сережей, - приезжай. Ты будешь моим шафером. Твое присутствие совершенно необходимо. Слушай мою историю: если бы Дракконочка не сделалась зубным врачом, она бы не познакомилась с одной дамой, которая познакомила ее с папой; я бы не познакомилась с ней, не узнала бы Эллиса, через него не узнала бы Нилендера, не напечатала бы из-за него сборника, не познакомилась бы из-за сборника с тобой, не приехала бы в Коктебель, не встретилась бы с Сережей, - следовательно, не венчалась бы в январе 1912 г."


[показать]
В Коктебеле. У стола, крайняя слева - Марина Цветаева, рядом с ней Лиля Эфрон, Сергей в центре, выглядывает из-за самовара, крайняя справа - мать Макса Волошина Елена Оттобальдовна, рядом с ней Вера Эфрон

Все же в большой безалаберной квартире в Сивцевом Вражке, куда молодожены вернулись после свадебного путешествия, Марина не чувствовала себя "совсем самостоятельной", как ей мечталось. Стихи рождаются в тишине, а не в вечной сутолоке. Возникла идея найти дом, где Марина и Сергей совьют "романтическое гнездо". Марина любила старые дома, старинные вещи, старомодные наряды прошлого века. И искать она стала не комфортабельную квартиру в очередной модной новостройке, а уютный обжитой особнячок, чем-то похожий на дома ее отца в Трехпрудном переулке и деда в Первом Неопалимовском.


Слава прабабушек томных,
Домики старой Москвы,
Из переулочков скромных
Всё исчезаете вы,

Точно дворцы ледяные
По мановенью жезла.
Где потолки расписные,
До потолков зеркала?		Где клавесина аккорды,
Темные шторы в цветах,
Великолепные морды
На вековых воротах...

Домики с знаком породы,
С видом ее сторожей,
Вас заменили уроды, -
Грузные, в шесть этажей.


Домовладельцы - их право!
И погибаете вы,
Томных прабабушек слава,
Домики старой Москвы.
Марина Цветаева


Поиски вымечтанного особнячка после долгих приключений увенчались успехом.

В Обормотнике <...> молодая поэтесса не чувствовала себя "совсем самостоятельной", как ей мечталось. Марина любила старые дома и старинные вещи... И искать она стала не комфортабельную квартиру в очередной новостройке, а уютный обжитой особнячок, чем-то похожий на дом отца в Трехпрудном переулке.


[показать]
Особнячки на Собачьей площадке


Такой вымечтанный домик нашелся на Собачьей площадке, в одном из самых уютных, и, увы, безвозвратно погибших в 1960-е гг. арбатских уголков. Анастия Цветаева вспоминала, в каком восторге была Марина, отыскав этот дом:

"Он как-то сам пошел в руки, как голубь ручной, чуть ли не в первый день поисков.
Разгар лета 1912 года, к осени. Мы обе ждем наших первенцев. Марина и Сережа входят ко мне в самозабвении:

- Ася, нашли! Ты себе не представляешь!

Сережа, от радости перебивая:

- Асенька, это такое маленькое чудо!.. Мы уже сняли, на три месяца! Вы сможете с нами пойти туда? Мы - еще раз?

Идем. Лиловый от синевы день. Собачья площадка, напротив Дурновский переулок. Уютная калитка в воротах. В избытке впечатлений Марина не упомянула о том, чего даже в Трехпрудном не было, был - камин... Настоящий камин, как в старинных книгах, которые в детстве читаешь.

- Ася, за окнами будут мчаться санки, кони будут отбрасывать снежные комья, а в каминной трубе будет гудеть огонь... Сереженька, мы здесь поставим рояль, будущий... Вот так!"


[показать]
Знаменитый фонтан в скверике на Собачьей площадке


Марина в упоении бродила по комнатам, мысленно расставляя мебель ("тут - тот диван, который мы видели в антикварном арбатском..."), книги, развешивая по окнам тяжелые шторы... Ее восхищали вытертые ковровые дорожки, остатки витражных стекол в оконных рамах, керосиновые бра с матовыми шарами, сине-белые изразцы старинной печи... И еще одно соображение было у нее в пользу жизни на Собачьей площадке, по воспоминаниям сестры:

"Мы выходили к началу Собачьей площадки - маленькой площадки, продолговатой. Посреди было скромное подобие скверика. По обе длинные ее стороны - старинные дома, друг с другом не схожие, разного цвета и высоты.

- Тут, в одном из них Пушкин бывал, - сказала Марина. - Вот по этим камням ходил... В какую входил дверь?

- В тот дом вход, кажется, был с Николопесковского! - сказал Сережа".

Марина и Сергей знали про дом Рынкевич, в котором жил у своего друга Сергея Соболевского Пушкин; для Цветаевой и Эфрона это были святые места. Когда Собачью площадку вместе со старым домом и камнями, по которым ходил Пушкин, сравняли с землей, никто не вспомнил, что значат этот дом и эти камни... Да и другие памятные строения "Собачки".

Марине не пришлось поселиться в приглянувшемся особнячке. Хозяйка сдавала его не надолго, предупредив, что через полгода начнет капитальный ремонт. Всерьез обживать квартиру на несколько месяцев не стоило. Да и Тьо - неродная бабушка Марины, бывшая гувернантка Марининой и Асиной матери, ставшая в конце концов женой их деда, отговаривала переезжать. Дед Марины и Аси, А.Д. Мейн, жил в уютном домике в Неопалимовском переулке, и его особнячок тоже казался юной поэтессе эталоном семейного гнезда.

Тьо, любившая и свою покойную воспитанницу, и ее дочек как родных, решила дать Марине деньги для покупки собственного дома. Она считала, что семейное гнездо нужно устраивать под своей крышей и на всю жизнь, а не мотаться по наемным квартирам, находясь в зависимости от капризов хозяйки. Марина не смогла отказаться от такого щедрого подарка. Уже снятый домик на Собачке отошел "по наследству" Асе.


[показать]
Вид 1-го Неопалимоского переулка, где жил дед Марины



Купить особняк оказалось гораздо труднее, чем арендовать. Марина долго искала дом по душе - старомодный, уютный, обжитой, похожий на родной трехпрудненский или дедушкин, и при этом чтобы находился в каких-то любимых местах - у Арбата, у Плющихи в Неопалимовском переулке (рядом с домом деда), у Поварской... Ничего подходящего не попадалось. Наконец, обнаружился дом в Замоскворечье, на углу Первого Казачьего и Екатерининского переулков у Полянки (дом не сохранился). Марина нашла здесь много привлекательного для себя - акации, береза и тополя во дворе, деревянная лестница, антресоли; "такая провинциальная старина", - говорила она.

Но, вернувшись в конце лета 1914 г. в Москву, в уже военную Москву, Марина поняла, что особняк в Замоскворечье стал ей чужим. "...Мне даже страшно немножко сделалось - как мы там жили? - сказала она сестре, - Почему мне так нравилось? Такое все сжатое, низкое... Ни за что не хочу там жить!" Решено было собственный дом на Полянке сдавать и на эти деньги снимать другой. "Сколько можем мы жить у Лили и Веры? - спрашивала Марина, вынужденная вернуться в квартиру в Сивцевом Вражке. - ... Но только не будем искать в Замоскворечье, это совсем чужая Москва! (...) В переулках Арбата, Пречистенки, Поварской... Зачем этот "собственный" дом?.." (Анастасия Цветаева. "Воспоминания").


[показать]
1-й Казачий переулок (фото 1980-х годов)


Дом по душе Марина нашла в Борисоглебском переулке между Арбатом и Поварской, и опять рядом с Собачьей площадкой, по камням которой ходил Пушкин. ("Как во сне! Как давно я его искала, этот мой дом!").

[показать]

Только в 1914 году Марина Цветаева смогла найти дом в Борисоглебском переулке, где ей захотелось поселиться вместе с мужем. Здесь молодые супруги планировали устроить наконец "семейное гнездо".

Квартира Марины была на втором этаже, замысловатой планировки - комнаты были в трех уровнях, связанных коридорами, лесенками, ступеньками; семь "светлых" комнат и несколько "темных". В одних были высокие, лепные потолки, в других - низкие и скошенные; были потолки стеклянные, была мансарда под крышей... В комнатах обнаруживались арки, ниши, альковы, изразцовые "голландки", камины... В общем, квартира вполне отвечала прихотливым вкусам хозяйки, обставившей ее красивой и необычной антикварной мебелью, что придавало жилищу изысканный и экзотический вид.

В этом доме у Цветаевой и Эфрона бывали Константин Бальмонт, Илья Эренбург, Осип Мандельштам, поэтесса Софья Парнок, князь Сергей Волконский, Павел Антокольский и студийцы Вахтангова... Рядом, в Николопесковском, жила Татьяна Шлецер, вдова композитора А.Н.Скрябина, с которой Марина очень дружила.


[показать]
Дом-музей Марины Цветаевой в Борисоглебском переулке



В Борисоглебском было написано множество Марининых стихотворений, ныне знаменитых... В этом доме Марина пережила Первую мировую войну и революцию 1917 года... Здесь родилась вторая дочь Марины - Ирина, умершая в трехлетнем возрасте в лихолетье Гражданской войны... Отсюда ходила Марина на свои "советские службы" - в "Наркомнац" в Трубниковский переулок, в "Монпленбеж" (комитет по делам пленных и беженцев) на Смоленский бульвар...

Первая жена П.Г. Антокольского, Н.Н. Щеглова-Антокольская, в своих воспоминаниях упомянула о Маринином доме в Борисоглебском: "А Марина тогда жила в переулочке - там, где была Собачья площадка, в таком странном доме. Возле него стояло, да, наверное, и сейчас стоит, скособоченное дерево. А странным мне этот дом показался потому, что никак нельзя было понять расположение комнат.

Когда я вошла в комнату Марины, меня, помню, поразил интерьер этой комнаты: посередине стоял шкаф, у которого не было дверок, ни задней стенки, он походил на арку. В этом шкафу стояло чучело лисицы, все без шерсти. И на этом чучеле сидела Аля, семилетняя дочка Марины.

Сама Марина показалась мне какой-то очень уж будничной. Мятая юбка, вытянутая вязаная кофта. Я не знала о чем с ней разговаривать".

Бытовые тяготы послереволюционных лет угнетали Марину. Шкаф без дверок и полок - в печи было сожжено то, что проще отломать. Антикварная мебель, с любовью подобранная для семейного гнезда, исчезала в печке-"буржуйке". У Али, "маленькой принцессы", которой Марина мечтала устроить счастливое детство в сказочном борисоглебском доме, вместо игрушек - облезлое чучело. Изысканная, утонченная Марина встречает гостей в растянутой вязанке... Лишь душа поэтессы сохранила былую утонченность, и изысканность стиха никто не смог отнять у Марины.


[показать]
Памятник Марине Цветаевой в Борисоглебском переулке



Вероятно, у жены Антокольского были основания опасаться влияния Марины Цветаевой на мужа, и этим объяснялся ее несколько недоброжелательный взгляд. Имя Антокольского нередко мелькает в стихах Марины 1919 года...


Павлу Антокольскому


Дарю тебе железное кольцо:
Бессонницу - восторг - и безнадежность.
Чтоб не глядел ты девушкам в лицо,
Чтоб позабыл ты даже слово - нежность.

Чтоб голову свою в шальных кудрях
Как пенный кубок возносил в пространство,
Чтоб обратило в угль - и в пепл - и в прах
Тебя - сие железное убранство.

Когда ж к твоим пророческим кудрям
Сама Любовь приникнет красным углем,
Тогда молчи и прижимай к губам
Железное кольцо на пальце смуглом.

Вот талисман тебе от красных губ,
Вот первое звено в твоей кольчуге, -
Чтоб в буре дней стоял один - как дуб,
Один - как Бог в своем железном круге!


Или вот эти всем знакомые строки:

Друзья мои! Родное триединство!
Роднее чем в родстве!
Друзья мои в советской - якобинской -
Маратовой Москве!

С вас начинаю, пылкий Антокольский,
Любимец хладных Муз,
Запомнивший лишь то, что - панны польской
Я именем зовусь...

Впрочем, и Антокольский порой отвечал Марине стихами:

Пусть варвары беснуются в столице,
В твоих дворцах разбиты зеркала...
Доверил я шифрованной странице
Твой старый герб девический — Орла!

Мне надо стать лгуном, как Казанова,
Перекричать в палате мятежей
Всех спорщиков и превратиться снова
В мальчишку и глотателя ножей.
Павел Антокольский. Марине Цветаевой


Много позже, в 1930 году, в одном из частных писем Цветаева напишет: "...Я могла бы быть первым поэтом своего времени, знаю это, ибо у меня все, все данные, но - своего времени я не люблю, не признаю его своим..."

Из дома в Борисоглебском Марина уехала с маленькой Алей за границу в 1922 году, когда узнала, что после разгрома Белой гвардии ее муж Сергей Эфрон оказался в эмиграции в Европе...


[показать]
Борисоглебский переулок (улица Писемского) в конце 1970-х годов, справа - обветшавший, но еще крепкий дом Марины Цветаевой



Квартира Марины вскоре сделалась коммунальной, жильцов "уплотняли" все больше и больше, в конце концов здесь поселилось свыше 40 человек. В конце 1930-х годов было принято решение о сносе дома в Борисоглебском переулке. Но к выполнению, как это бывает, приступали очень медленно, и начавшаяся война отложила эти планы. Дом ветшал и превращался в трущобы...

В 1979 году вновь встал вопрос о сносе дома. Общественность стала добиваться, чтобы дом сохранили и превратили в музей. Но городские власти оставались глухи к этим просьбам. Коммуналку расселили, дом подготовили к сносу, отключили свет и отопление... Но оказалось, что даже один человек способен сделать очень много, если он неравнодушно относится к жизни.

Одна скромная, интеллигентная женщина, Надежда Ивановна Катаева-Лыткина, сохранила для Москвы культурное достояние. Она несколько лет провела в аварийном, промерзающем доме, отказываясь его покидать и препятствуя всем попыткам сноса. А деятели культуры, московская интеллигенция и самые широкие слои общественности, все, кому была небезразлична история Москвы и русская поэзия, тем временем продолжали вести борьбу за дом. Только в годы перестройки вопрос удалось решить положительно, и дом в Борисоглебском поставили на реставрацию, весьма и весьма затяжную...

В 1990 году был официально зарегистрирован новый культурный объект по этому адресу, и лишь в 1992 году, когда отмечалось столетие поэтессы, в доме № 6 по Борисоглебскому переулку наконец открылся музей Марины Цветаевой.
Н.И. Катаева-Лыткина, благодаря энтузиазму которой музей появился, оставалась его научным руководителем вплоть до дня своей смерти в 2001 году.


[показать]
Лестница в квартире Марины Цветаевой


Но в то время, когда Марина остановила свой выбор на прихотливой квартире в Борисоглебском переулке, все эти события были далеко впереди. Летом 1914 года Марина и Сергей, молодые, счастливые, переезжают на новую квартиру, которая так им нравится и где они намерены "вить гнездо".


[показать]
Интерьер дома-музея Цветаевой


За всеми хлопотами, связанными с поиском нового дома, переездом, обустройством, материнскими заботами, Марина не осознала - началась война, Россию затягивает страшный водоворот исторической трагедии. Марина и Ася Цветаевы, далекие от политики, полагали, что война скоро кончится, что это не всерьез, и удивлялись, что Волошин, оказавшийся за границей, в письмах негодует и шлет обличительные антивоенные стихи. Москва стала пустеть. "Как ножом отрезало многих друзей. В каждой семье не хватало кого-то", - вспоминала Анастасия.

В город пошли эшелоны с ранеными. В родительском доме в Трехпрудном и в Маринином "собственном" в Первом Казачьем переулке на Полянке разместились военные госпитали. Война все не кончалась...


eho-2013 здесь , здесь и здесь

.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Без заголовка | елин - Элин | Лента друзей елин / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»