Она так боялась застрять на неверном пути,
И вечно бежала, за солнцем едва поспевая.
Следы ее влажной рукою стирали дожди,
Чтоб больше никто не нашел ее личного Рая.
Она не умела играть и казаться сильней,
Но часто любила летать в нарушенье законов,
Луну рисовать в перевернутом небе морей
И гладить шершавые спины уснувших драконов.
Она ненавидела ложь и кляла небеса,
Когда заслоняли ей путь чьей-то лживой преградой.
Ломала всех тех, кто боялся смотреть ей в глаза,
И била наотмашь безжалостной жалящей правдой.
Она отзывалась на множество теплых имен
И нежно касалась сердец, словно ветер весенний.
У тех, кто любил ее, долго тревожила сон
Под сердцем застрявшая пуля ее откровений.
Она уходила без слов. Насовсем. Навсегда.
И пряталась в дождь, чтобы мир ее слез не заметил.
Но с каждой слезою ее зажигалась звезда,
Чтоб путь у покинутых ею был долог и светел
