Цок-тцок-цок-тцок простучали клавиши клавиатуры. Секунду тишина. Скрип освобождаемого кресла. Ж-жж-ууу зажужжал вентилятор компьютера. Бум. Это был точный удар ногой по его корпусу. Жжжж-ик. Тихо… И звуки шагов. Аук радостно отозвалась аська. Ж-жжж-ууу. Бум. Жжж-ик. Скрип. Тцок-тцок-цок…
Перед нами типичная комната мужского общежития. Здесь нет лишних вещей и очень много ненужных. Вот дверь. Снизу черные полоски, следы от обуви. Возле ручки с замком заметны следы от взлома снаружи. Их закрывает неровно прикрученная намертво шурупами заплата из фанеры. В самом верху - три гвоздя. На первом повешена за капюшон теплая куртка. На последнем – демисезонная куртка. На последнем – кепка и шарф. Пройдемся далее по кругу. Видим кровать. Она не заправлена. Лучше сказать, была заправлена небрежно и от соприкосновения со спиной хозяина получила такой вид. Над кроватью повешены книжные полки. Они забиты книгами и всякой всячиной. Прямо под ними над постелью светильник из двух люминесцентных ламп. В углу стоит стол шириной ровно один метр, чтобы можно было и работать за компьютером, и могла открываться дверь, которая зачем-то была сделана такой, чтобы открываться вовнутрь, а не наружу. Наверное, это чтобы ее было проще ломать. Окно. За ним сейчас ничего не видно, так как зима и вечер. На подоконнике место тарелок, небольшой кастрюльки, сковородки и немытая давно кружка. Мы повернулись на девять часов от двери. Здесь стена. Точнее сказать, это перегородка из двух листов двп. Она обклеена обоями трех типов (какие были) и хранит след от кулака, заделанный матовым скотчем. Это привет от прошлого хозяина. Посередине видим тумбочку. В углу – вешалка. И наконец, снова дверь. Ширина комнаты не больше двух метров. Над всем этим протянута бельевая веревка, где ждут своего часа несколько пар носков и трусы. Такая вот комната. Небольшая, но зато без соседей.
Василий торчал сегодня в чате уже три часа…