«… мы понимаем под «смыслом» (Sinn) какого-то психического процесса нечто иное, как намерение, которому он служит, и его место в ряду других психических явлений.» З. Фрейд


Свет выключился так неожиданно, что я подумал, что ослеп. Вот так вдруг на одну секунду ослеп, а затем снова появились привычные ровные белые стены и пол, не раз исследованные мною до миллиметра, потолок, и, наконец, через мгновение - часы. Я их ненавижу. Они идут в сторону противоположную принятой во всем мире, и их фактически не существует. Я это знаю, ведь просто не бывает часов, которые ходили бы так. Я хотел их снять и разобраться что к чему, но не смог, потому что их действительно не может существовать. Это голограмма или проекция, которая на ощупь кажется такой же гладкой, как и все, что есть в комнате: стены, потолок и пол. Каждый час вся комната встряхивается глухим басом колокола, и пару секунд все дребезжит противным стеклянным звоном, от которого хочется провалиться под землю, закрыть уши, чтобы ничего не слышать, а потом звук исчезает без эха или затухания, так же резко и неожиданно, как и возник. Почему неожиданно? Да потому, что к такому невозможно привыкнуть, и дорожишь каждой миллисекундой, отделяющей от страшного рева неизвестно кем заведенного дьявольского будильника. Пожалуй, худшего придумать невозможно. Лучшие специалисты гестапо могли бы поучиться профессионализму у тех, кто меня сюда поместил.
Мне надоело лежать на полу, я встал, заложив руки за спину, не спеша, сделал пару уже привычных кругов вдоль стен (по часовой стрелке!) и остановился в углу, опять уставившись на часы. Стрелки подходили к полудню по собственному ненормальному времяисчислению.
А что было до того, как я здесь оказался? Странно, но я почему-то до сих пор себе такого вопроса не задавал и сейчас чувствую, что боялся задать. Что-то же было, наверняка очень важное для меня, и это нужно только попытаться вспомнить!.. Стрелки! Как я про них мог забыть! С силой зажимаю уши. Не помогает, и только-только родившиеся тусклые воспоминания заволакивает едким дымом, а душу сдавливает в клещи боли и отчаяния неизвестно откуда взявшийся страх, крепко держит и не пускает сознание туда, назад в прошлое. Но в глубине меня уже родилось непонятное чувство уверенности, что пришло время во всем разобраться… Свет исчез. Секунда, две, я слышу стук приливающей крови в ушах. Бескрайняя темнота перестает быть такой и наполняется жгучим огнем. Треск и шум вспыхнувшей комнаты. Моя темница исчезает навсегда…
В белоснежной палате у кровати сидит жена. Ее раскрасневшиеся прекрасные любимые глаза наполнены слезами. Я непослушной забинтованной рукой с трудом стаскиваю с лица кислородную маску и хрипло выдыхаю:
- Здравствуй! Как же я по тебе соскучился!..