Что делаете вы, когда чувствуете, как у вас под ногами рушится мир? Правильно. Ничего полезного. Конечно, можно запаниковать или попытаться продлить агонию умирающего существа. Но все же лучший способ, как поступать в этом случае, придумали крысы. Они попросту бежали с тонущего корабля.
Зоор не паниковал. Он вышел из просторного кабинета, больше напоминавшего не рабочее место чиновника высокого ранга, а тронный зал во дворце сурового средневекового государя. Неприятно удивившись, он обнаружил, что лифт не работает. Во всем здании находился один лифт, которым мог пользоваться только Главный канцелярмейстер Объединенного Института Нецелевых Исследований. Этой должности не стало. Дверь кабинета сама захлопнулась и с треском сминаемого дерева исчезла в сером бетоне стены.
Свет в коридоре погас. «Дешевый трюк», - подумал Зоор. Он отлично видел в темноте, которой в прочем в Аду никогда не наблюдалось. Идти пришлось долго. Все здание института было в три этажа, каждый из которых представлял собой квадрат из девяти секций. Своей формой здание института было обязано изобретателю кубика-рубика, воистину дьявольской головоломки, если рассматривать такое изощренное воплощение человеческой мысли. Коридор, в котором оказался Зоор, размещался в секции номер три-два-два или два-два-один, а, может, уже и два-один-два. Кстати, автор чуть не забыл сказать, что лифт в Аду не обязан двигаться только сверху вниз и обратно. Здесь к технике относились куда демократичнее, чем на поверхности.
Двигаться по потолку было неудобно. Змеи, заменявшие плафоны, расползлись и путались под ногами. Зоор знал, что куб института сам поворачиваться не должен. Все вращения предварительно согласовывались с ним, и он не помнил, чтобы на сегодня было что-то подобное запланировано. Ведь заранее составлялось «Специальное расписание случайных поворотов», на котором Главный канцелярмейстер ставил свою резолюцию. Затем в это расписание на протяжении всего времени его действия вносились правки и коррективы тоже случайным образом. Но, как демон, он обладал природным чутьем на всякую чертовщину и мало чему в жизни удивлялся. Кроме того, он знал короткий путь, лазейку в пространстве и времени, немыслимую для всех известных законов физики, действие которых в Аду еще никто не осмелился отменить.
Перед нашим героем оказалось последнее препятствие - длинный холл, противоположный конец которого было видно с трудом. Пройти по нему до конца Зоор еще ни разу не пробовал. Он три раза повернулся вокруг, притопнул левой ногой так, что зазвенели серебряные подковки, плюнул через правое плечо и в один миг оказался у выхода из здания. Выходные ворота были обиты бронзой с четкими живыми изображениями деяний великих прохвостов и коррупционеров последних трех столетий.
Снаружи была суета. Каменная гарпия с удовольствием, громко чавкая, дожевывала зазевавшегося грешника. На небольшой площадке перед институтом собралась гикающая и ржущая на различный лад толпа, состоящая вперемешку из чертей и осужденных на вечные муки их подопечных.
Зоор локтями пробил себе дорогу в красно-черной, волосатой, основательно прокопченной массе и увидел то, что являлось поводом для всеобщего веселья. В кругу диаметром не более тридцати человеческих шагов из стороны в сторону метался, смешно подпрыгивая, размахивая руками и истошно вереща, сумасшедший грешник. Читателю, засомневавшемуся в изложенном, необходимо пояснить. Душа человеческая по сути своей чиста от болезней, тем более в Аду. А перед глазами нашего героя предстали и причина помешательства, скрытая от обычного человеческого взора, и результат: на плечах у несчастного сидел озорной бесенок и, смеясь, дергал его за остатки волос на голове.
- Послушайте меня! – кричал грешник. – Конец близко!
Бесенок вырвал очередной клок волос из головы помешанного, и тот с диким взглядом бросился в диаметрально противоположную часть круга. Правя вместо вожжей ушами строптивого скакуна, который упирался и не хотел поворачивать куда надо, бесенок ловко объехал бездонный колодец. Оттуда клубился серный дымок.
- Вас уже ничего не спасет! Это конец! - и через пару секунд, - Ой, больно! Аааааа!!!
Вот тут наездник явно перестарался. Пророк вместе с ним на всей той скорости, которую можно было развить в столь ограниченном пространстве, угодили прямехонько в колодец. Оттуда вверх фонтаном ударил столб серы и черного пламени, окатив зрителей, которые с криками и визгом бросились назад. Это было дыхание мусульманской части Ада. Она появилась сравнительно недавно, с тех пор не прошло и двух тысяч лет, и отличалась своей аскетичностью, да и чертей там всегда было меньше чем в той части, где работали с христианами. Мусульмане всегда отличались своей дисциплинированностью.
Недовольная быстро завершившимся зрелищем толпа начала расходиться. Было видно, что слуги Диавола к своей повседневной работе возвращаться не спешат.