А еще помню, был один. Мальчик совсем. И глаза красивые. С "цветочками" и "крапинками". Мы валялись с ним на траве, держась за руки. Мы целовали друг друга исступленно. До крови. До боли. Я не могла им насытиться. А он потом долго залечивал царапины и шрамы, которыми я украшала его тело.
Я была тогда черная, озлобленная, раненая лисица, бросающаяся на всех. А он видел во мне богиню. Уползал от меня с перебитыми крыльями, с переломанными ногами, весь в крови и слезах, но видел... БОГИНЮ.
Да, я вспоминаю, как часто он плакал. Мужчина. Плакал. От того, что я - сука. А я сидела напротив, равнодушно смотрела на него и молчала. Потом осторожно слизывала с щек его соленые слезы - это был мой эликсир вечной красоты.
Я изменяла ему. Он плакал.
Я опускала его. Он плакал.
Я курила траву и спокойно выдыхала: "Я не люблю тебя, малыш". И он снова плакал.
А потом, я не заметила этого момента,он начал меняться. Вырос наверное. Схватил однажды за горло, приподнял над полом, приказал: "Научи".
Ох, и гордилась я тогда. Ребенка развратила,теперь еще и жизни своей блядской научу.
Учила, да, как могла. Подлости учила, дерьму, предательству. А он все впитывал, свирепел. Думала, выращу себе чудовище комнатное. Вместе мир покорим. Думала, паж в рыцаря превратился.
И, наверное, хороший из меня учитель. Как-то по осени он меня хвать за холку, ударил о пол да шкуру содрать пытался. Извернулась, за руку укусила, а он из хвоста пучок шерсти вырвал.
Потом ходил, к груди его прижимая, всем хвастался, как лиску обманул.
Обидно было, я долго подвывала, спрятавшись за поваленным деревом. Долго раны зализывала. Вроде и не пострадала совсем, а мерзко в душе было.
Но мальчик с "цветочками" в глазах без меня не сумел. Хотелось большего, льва покорить хотел, но силы только на расслабившихся лисиц и глупых кошек хватало.
Прибегал ко мне в нору потом, снова безобразно плакал. Спрашивал то ли советов, то ли помощи.
Выгнала.
Забыла про него почти сразу.
А сейчас почему-то... вспомнила...