Последний раз, когда я наглоталась таблеток, я видела Бога.
У него не было тысячи рук, как у моих прежних богов, так что он не мог обнять меня всю.
У него не было тихого голоса, так что мурашки не бежали по всему моему телу.
У него не было звучного имени, так что я не могла выдыхать его.
Он не умел вытаскивать меня из моего наркотического бреда.

Он просто кричал.
Громко, безобразно.
Его черты искажались лютой ненавистью и отвращением.
Но он смотрел не самодовольно (как мои предыдущие боги), а заботливо.

Именно тогда я поняла, что хоть кому-то нужна.