*Я думала, когда ты сдохнешь, я стану вторым счастьем Джастина Мэддокса. Нет, я не знаю кто такой Джастин Мэддокс, но я бы стала его счастьем. Почему вторым я тоже не знаю... Перестань задавать вопросы. Тебя всё равно больше нет.*

Противно от голых стен, на которых фотографии остались тенью прошлого. Вмятины на двери больше не напоминают о порывах злости, а следом страсти - горячем сексе и синяках на теле после. На кухне больше не слышны звуки битой посуды, а кровать теперь всегда заправлена.

Закрывать глаза и мысленно блевать твоими "люблю" и "я твой" - тошно. Я была твоей шлюхой, но ты любил меня всей своей дикой животной натурой: избивал, а потом целовал; царапал, а потом слизывал кровь...

Тебя обожали все эти проходимки и ты с ними флиртовал, но трахал только меня. Меня и мою душу.
Твои татуировки... Закрывали шрамы от побоев отца и уличных драк. Ты никогда не говорил об этом, это было только твоей историей.

Целовал меня в шею и оставлял засосы, чтобы больше никто не оставлял. Моя мама ненавидела тебя.

Ты просто взял меня в охапку и утопил в своём грязном мире грубой пошлости. Откуда ты?

Тебя было тяжело ранить или обидеть, но я знала как. Потому что без меня ты был никто, хоть никогда этого и не признавал. Знаешь, как Сид и Нэнси.

Астматик хренов! Ещё и с раком лёгких. Что? Часто болел в детстве?! Ну допустим. А почему я узнаю об этом уже когда твой рак лёгких = мой рак лёгких? Ты = Я?! Какого чёрта?!
Чтобы я тебя не жалела...
Увы, здесь твой героизм был лишним.

Астматик хренов! Тебе нельзя было драться, нельзя чтобы дыхание учащалось... Отчётливо помню тех ублюдков, вывихнутую челюсть, игрушечный пистолет... Ты боролся за свою жизнь вдыхая ничто. Я боролась за твою жизнь вдыхая в тебя себя. Нам было ещё рано умирать. К чёрту ингаляторы и лекарства. Мы просто дышали. 2 часа. Сидели под дождём и дышали. Дышали нашим новым воздухом.

Ты всегда вставал раньше и будил меня пригоревшим омлетом и плохим настроением. Кричал из-за всяких мелочей, которые перерастали в глобальную ссору на несколько дней. А потом снова, без разговоров, мы любили друг друга. Иногда не доходя до постели: на полу, на кухне, в прихожей... Со слезами, с обрывками нежности и порывами страсти. Любили.

На парах мы никогда не сидели вместе. Там, в универе у тебя были они, которые восхищались твоими татуировками, кудрявыми, неаккуратно уложенными волосами, твоим голосом. Но разве хоть кто-то знал тебя настоящего? Жестокого, пошлого, агрессивного и одновременно искреннего, нежного и романтичного ублюдка? Хоть кто-то знал... кроме меня?
Это не диагноз. Просто ты так любил и я это знала. Ты целовал мои слёзы каждый раз, когда заставлял плакать.

Скоро я приду к тебе. Только дождись меня, ублюдок. Только дождись.
Я нигде тебя не оставлю, нигде. Я ведь не ты... В то утро небо плакало со мной.
Когда тебя не стало, со мной плакал весь мир. А моя рука так и осталась в твоей...

Я любила тебя. А сейчас, когда тебя нет - люблю ещё больше. Спасибо, что ты ушёл: избавил нас от повседневной бытовухи и мудаков-соседей; от учёбы в универе и дурацких встреч с твоими друзьями; избавил меня от себя, чтобы я успела соскучиться перед очередной встречей. Последней встречей, после которой мы станем одним целым...

P.S. У меня воспаление лёгких. Я передышала "нашим" воздухом. Жди.