Вот. Это кусок откуда-то из середины одного моего рассказа. Целиком - слишком много... А так...

 А Лиза тогда смотрела не только по сторонам. Черное стекло – первый раз в жизни она ехала в метро у окошка, и не смотрела прямо в усталую душу человека напротив, а смотрела в свои собственные глаза, обведенные припухшими веками, и нос, обострившийся от усталости. Она не узнавала себя, и словно бы другая, обновленная Лиза смотрела и кивала ей с той стороны стекла, улыбалась легкой улыбкой…

Я не узнаю ее, подумалось вдруг. Это совсем другая девушка сидела передо мной, а не моя сестра, словно она была описана русскими поэтами, и возвышенные слова вырвали ее у меня из рук, унесли в иные миры, высокие, прекрасно-холодные…  Они с Викой сидели, как сестры, но Вика была решительно старше, и через несколько минут пристального взгляда это становилось ясно, хотя…

Вика дулы пузыри из жевачки, а когда он вдруг лопался неожиданно громко, прикрывала рот рукой. Она казалась школьницей, даже младше Лизки, опять сосредоточенно разглядывающей свое отражение.

-  Ну, что? – неожиданно грубо спросила Вика. Охраннику показалось, что они сидят здесь слишком долго (это был какой-то странный тип, достойный того, чтобы на него натравили психиатра) и он попросил их выйти.

Вика, конечно, ничего не поняла по-английски, но все равно смотрела на него так, словно сейчас она его ударит.

Вот только этого мне и не хватало теперь… хотя я не стал бы ей мешать; она курила столько, что становилось совершенно ясно, как ей нужна хорошая драка.