В океане пути не находят суда,
Затянулись дождем Пиренеи и Анды.
Нам такая собачья погода подходит как никогда:
Мы везем контрабанду, мы везем контрабанду.
Невозможно поверить, что было вчера,
Как мы пили вино, принимая причастие.
А сегодня уже - на ногах без пятнадцати три утра
Мы проверили снасти, давай,
Давай присядем на счастье. (с)

Нееет - нет - нет, так не пойдёт.
У тебя свой личный счёт с паранойей, у меня - свой. Объединять их не входит в мои планы.

Я вглядываюсь в темноту, по-кошачьи свернувшуюся в углу комнаты... Что ты здесь делаешь? За очками не видно глаз, но линия губ надломилась в усмешке. Ты будто спрашиваешь, не узнаю ли я тебя.
Ещё как узнаю.
Ладно уж, пойдём покурим, раз пришёл.

Ты не похож на остальных.
Ты не ведёшь себя, как избалованный ребёнок, который тянет взрослого за рукав, самозабвенно заходясь в истерике "Я хочу внимания, всё брось и люби меня!"

Странно.
Вот оно. Слегка уже позабытое ощущение погони.
Гончие ещё не взяли полный разгон, они крадутся, неслышно ступая след в след за мной.
Я не вижу их и не слышу. Но чую, как зверь.
Они здесь. Я знаю.
Вот, вот об этом я и говорила в начале - мы оба задолжали господе Паранойе, но - по разному.

Выдох. Выдох. Выдох.