"I'm proud of you", - так звучала фраза, которую героиня романа "Nights in Rodanthe" всегда слышала от отца, что бы ни происходило в ее жизни. И у нее всегда щемило в сердце. 

И у меня тоже щемило в сердце, когда я читала об этом, а потом, закрыв книгу и смахнув слезы, как всегда, стала думать.

А, собственно, что значит гордиться кем-то? 

Я бы расшифровала чувство гордости как радость от причастности к успехам другого. Родители причастны, потому что они родили и вырастили того, кто, скажем, забил решающий гол в школьном матче. Жена Барака Обамы причастна потому, что она жена Барака Обамы, а все мы знаем, кто стоит за большими успехами мужчин. Хотя, может быть, это и не так.

Кроме того, необходимо осознание субъективной или объективной ценности этих успехов, иначе никакой гордости не получится. "Вы знаете, ваш сын придумал новый метод расшифровки клинописи" - "Ну и что?"

Если же кто-то говорит "I'm proud of you" после провала, то это указывает не на гордость, а на безусловную любовь. 

Додумав до этого места, я поняла, что гордость за кого-то, пожалуй, не мой формат. В этих словах есть что-то магическое, и, наверное, в любом случае ребенок должен их слышать от родителя, но мне в голову приходят другие слова, которые я хотела бы произносить, наблюдая за успехами другого. 

"Я любуюсь тобой"

"Я танцую, находясь рядом с тобой".

"Ты так прекрасен/прекрасна. Мне радостно наблюдать за тобой".

Может ли быть такое, что я просто еще ни разу настолько не участвовала в успехе другого, чтобы радоваться ощущению своей причастности? Да нет. Я частенько говорю: "Слышишь, ты только что сказал(а) ВОТ ЭТО по-японски! Представляешь? Можешь собой гордиться!" Вот именно, что гордиться собой. Я могу объяснить, но, как показывает практика последних месяцев, я не могу выучить язык за другого. 

Иногда, конечно, проскальзывает мысль о том, что раньше вот этот человек вообще не мог прочитать ни одного знака, а теперь мы сидим с чашками капуччино в руках и болтаем по-японски о том, как было на Болотной площади. Но для меня это момент of silent wonder, любования.

Гордиться собой. Бывает, и часто. Я просто не могла бы заниматься тем, чем занимаюсь сейчас, если бы у меня не было завышенной самооценки и ощущения, что я молодец и что все хорошо. Мои близкие, конечно, причастны к моим успехам: папа в школе до 9 класса делал математику вместе со мной, мама оплачивала английский, бабушка долгое время на него водила, потом мама оплачивала занятия у репетиторов, и поэтому я смогла случайно поступить в тот институт, в который поступила сначала. И я очень благодарна им за это. Без их помощи ничего бы не состоялось вот так. Но после поступления моя учеба стала моим личным делом. И были моменты и даже часы внутренней борьбы, в результате которой я убедила себя, что могу получить "хорошо" на экзамене или даже "удовлетворительно" на зачете (по статистическим методам, святое дело), и мне ничего не будет. Более того, я могу об этом даже и не рассказывать. 

Остальные образовательные авантюры происходили за мой счет и пол мою ответственность, чему я рада. Объективную ценность моих штудий сразу разглядишь, поэтому если мои родители и гордятся мной, то, наверное (мне кажется, я даже спрашивали и получила примерно такой ответ), тем, что я занимаюсь любимым делом и при этом получаю достаточно денег, чтобы обеспечивать свои нужды и частично обеспечивать нужды семьи. Любоваться здесь тоже особо нечем: сидит ребенок, скрючившись, за ноутбуком и глаза портит, в значки какие-то пялится.

Вчера с группой ходили на конференцию японистов, и там собрался весь цвет нашей московской японистики. Учителя и ученики. Я могу представить чувства тех, кто видел за трибуной своих учеников магистрантов или студентов старших курсов, которые, смущенно улыбаясь и запинаясь иногда, говорили о своей работе, но я могу только гадать о чувствах Учителей, которые смотрели на своих Учеников, уже ставших сами большими учеными и большими учителями...

Sat nam.

P.S. А "Ночи в Роданте" - really, just perfect. Все, как я люблю.