Namaste. 

Ницше в "Рождении трагедии", в самом начале писал что-то, что я сейчас попробую передать такими словами: "жизнь вообще довольно печальная штука, и единственное оправдание она может получить, если смотреть на нее с эстетической точки зрения".

Да.

Прекрасно то, что конечно. Прекрасно то, что конечно и при этом прекрасно. 

Прекраснее всего то, перед чем ты благоговеешь, зная, оно больше никогда не повторится, зная, что время ограничено, и можно только пить нектар льющихся секунд, пока чаша не опустеет.

Поэтому для меня пока нет сюжета, идеи прекраснее, чем в "Гиперионе", а точнее, в "Эндимионе" и "Восходе Эндимиона", конечно. Там идея о конечности и подлинной, исключительной ценнности, чуть ли не святости времени (а точнее, каждого мига, потому что вечностью может стать каждый день, каждый час и даже каждый миг) возведена в абсолют.

И поэтому японский эстетический идеал мне, осмелюсь сказать, близок. Жизнь цветов той же сакуры так коротка, что они опадают, не увядая. А нежные ирисы так прекрасны в дождь, даже если это chi no ame. 

И поэтому я вновь и вновь склоняюсь в благодарности за то, что это было в моей жизни. Ощущение затерянности во времени, солнце, море и камне. Время, словно запутавшееся, вертеться ему - или остановиться. Слова, смех, улыбки, глубокое молчание. В центре Вселенной. 

Чаша тех мгновений опустела, но я смогла тогда насладиться каждой каплей, потому что чувствовала, что это больше не повторится. И лишь мысль о том, как прекрасно это было, дает силы улыбаться сейчас. 

Одна из самых больших радостей для меня - жить с друзьями и по утрам говорить не "Привет", а "Доброе утро".

Мое вечное "доброе утро" тебе. 

Sat nam.