Namaste.

Сначала хотела писать про шизофрению. Пожалуй, с этого и начну.

Эти дни были весьма поучительными.

Макс – человек, благодаря которому другой человек может вспомнить свою мечту. После вечера, когда я позволила «отрубить себе ноги» я чувствовала, что что-то во мне было вырвано, чувствовала дыру, из-за чего была где-то внутри неполноценной, хотя снаружи могла выглядеть хорошо и вести себя почти так, как веду себя обычно. Только внутри не было неиссякающей уверенности в завтрашнем дне, в правильности выбранного пути и т.д. Но я встречаюсь с ним – и вспоминаю свою мечту, дыра внутри затягивается, и я вновь обретаю свою ноги. Конечно, эффекта надолго не хватает, но я подхватываю импульс и иду дальше сама. Безмерно благодарна ему за то, что он может одним своим присутствием раздуть огонь внутри меня. И я еще раз уверяюсь в том, чего хочу в ближайшее время, и все встает на свои места, и появляется ощущение ладности, правильности происходящего. И вновь искренне улыбаюсь, а улыбка идет из внутреннего источника радости, который вновь сияет.

Разговор зашел о шизофрении. Не в медицинском смысле этого слова, а в житейском: беспорядок в голове, переходящий в болезнь. Продолжительный болезненный конфликт своих и чужих желаний, намерений, поступков и размышлений об итогах этих поступков. Тупиковое состояние, которое может быть «нормой» жизни. Я подумала, что у меня это происходит лишь с момента «отрубленных ног», да и то не постоянно, а вообще я довольно здоровый человек в этом смысле.

В общем, мы обсудили это состояние (или, скорее, Макс говорил, а я говорила мысленно), распрощались, я вернулась домой и сказала себе, что мне нужно просто пережить следующий день, пусть это будет легко.

И наступил следующий день, который стал кульминацией шизофрении. Прежде такое состояние было у меня, когда я несколько раз оставалась в институте с 9 до 5-6 вечера, не понимая, зачем это мне.

Здесь было хуже.

Мне нужно было сыграть две роли: человека, который хочет работать на reception в (не спорю) потрясающем отеле, причем работать в сменном графике: неделя – утро, неделя – день, неделя – ночь; человека, который хочет сопровождать документы от офиса до склада и до клиента. Самое ужасное заключается в том, что я могу это делать. Мне кажется, я могу заниматься чем угодно, я могу с муками и распадом личности представить себя на любом месте. Хоть на месте менеджера по продажам, хоть на месте секретарши, хоть в строгом костюме, хоть в униформе. Я могла бы заниматься бухучетом, впариванием чего-нибудь клиенту - да хоть переписыванием Британской энциклопедии! В этом самый большой минус золотой медали и красного диплома: можешь делать все на «отлично». Вопрос, какой ценой.

Я справилась со своей ролью, но это говорила не я из своего центра, я нацепила маску и говорила из роли, старалась вытянуть из себя все лучшие чувства по поводу данной позиции, все, что может помочь мне в подобной работе. Притом, что у меня не было ни малейшего желания работать там, я выдала оригинальный и правдоподобный ответ, почему я хочу там работать.

Потом, измочаленная, сидела на лавочке, пила сок и мечтала о том, что хотела бы оказаться в парке под деревом с книжкой. Добралась домой и восстанавливалась еще четыре часа, ища ресурс, из которого я могу улыбнуться. Добило то, что дома ждала примерка строгих костюмов под маминым руководством. «Вот, прекрасно сидит, будешь в нем ходить на собеседования», «Этот пиджак можно с чем угодно надевать, он хороший».

Книжки и фильмы о любви помогают выбраться на поверхность. После четырех часов восстановления смогла взять гитару и плодотворно поиграть.

Поняла две вещи. Первая: больше так не хочу. Не хочу врать и играть роли. Не хочу идти на собеседование туда, где не хочу работать. Вторая: если я бы все же работала в таком режиме, у меня бы не оставалось сил ни на встречи, ни на музыку, ни на образование. Я бы просто приходила домой и тупо пялилась в компьютер, пока силы не восстанавливались, или же просто портила бы настроение своим состоянием всем, не в силах ничего с этим поделать.

Вывод: я буду работать так, как хочу.

Sat nam.

P.S. За день до того, как мне надо было идти на собеседования, мне под утром приснился сон, в котором сумасшедшая женщина прострелила мне правый висок, а я еще несколько секунд жила, висок был онемевшим, но я двигалась и старалась отнять у нее пистолет.