1928–1931 годы – насыщенный и драматичный период в биографии советского фотографа Аркадия Шайхета (1998–1959). Это годы «Великого перелома»: форсированной индустриализации и коллективизации, свертывания НЭПа, централизации экономики и осуществления первого пятилетнего плана развития хозяйства, время сталинских репрессий и сфабрикованных процессов.

Шайхет, арестованный по ложному доносу, вышел из Бутырской тюрьмы в декабре 1927 года. И уже в январе 1928-го он снова публикуется в «Огоньке» Михаила Кольцова и готовит полсотни разножанровых снимков для юбилейной московской выставки «Советская фотография за 10 лет», организованной Государственной Академией художественных наук и Российским фотографическим обществом. Жюри выставки из 6 000 работ 107 фотографов-участников отметило работы Шайхета дипломом 1 степени.

На рубеже 1920–1930-х годов Шайхет снимает «Фининспектора у нэпманши» и «Нэпмана у фининспектора», «Раскулаченных у своего дома» на Украине. Снимает Сталинградский тракторный завод, ленинградский завод «Красный путиловец», Московский автомобильный завод (АМО), Балахнинский бумажный комбинат («Комсомолец за штурвалом»), Нижегородский автомобильный завод имени В.М. Молотова… Снимает смычку Турксиба в Казахстане, строительство Каракумского канала в Туркмении, прокладку нефтепровода Грозный–Туапсе, закладку Магнитогорского металлургического комбината, открытие ЦПКиО им. Горького и маршрута «Красной стрелы» на Ленинградском вокзале. Снимает Максима Горького, Вячеслава Молотова, Ивана Лихачева, Сергея Кирова… Снимок-коллаж Шайхета «Горький выступает перед рабселькорами», снятый на выступлении писателя в Московском клубе им. Кухмистерова с докладом «Как я стал писателем», настолько понравился редакции «Огонька», что она заказала художнику Исааку Бродскому картину на этот сюжет, репродукция которой и была опубликована в №15 журнала за 1929 год.

Во время многочисленных командировок в Среднюю Азию Шайхет документирует как традиционный восточный уклад («Все в прошлом», «Узбечка в парандже с детьми», «Мулла и аксакал», «Узбек на арбе», «Курение кальяна».), так и советские нововведения «Волейбол во дворе мечети», «Памирская трасса. Катки», «Узбек под новым солнцем. Амбулатория», «Автомобиль и ишак»).

Редакция «Огонька» посылает Шайхета освещать многочисленные политические процессы – («Шахтинское дело», 1928, «Процесс Промпартии», 1929 и «Процесс меньшевиков-интернационалистов», 1931) – суды шли в Колонном зале Дома Союзов в Москве.

Летом 1931 года Общество друзей СССР в Австрии выступило с инициативой организовать выставку фотографий и диаграмм, показывающих строительство социализма в СССР. Выставка открывалась в Вене, а ее фотографическую часть готовило «Союзфото». Отдельный раздел составляла серия фотографий «День московской рабочей семьи», ставшая образцовым примером советского фоторепортажа. Работой над серией руководил редактор журнала «Советское фото» Леонид Межеричер, который пригласил Аркадия Шайхета снять «как живет, работает, учится и отдыхает семья Филиппова, рабочего завода «Красный пролетарий»… В связи с большим объемом работы и сжатыми сроками было решено привлечь к работе Макса Альперта и Соломона Тулеса, – так, «бригадным методом» фотографы задокументировали события в разных местах и в разное время с последующим совместным формированием связного и последовательного рассказа (ясли-сад, клуб, фабрика-кухня, парк культуры, газета в перерыве, курсы, кружок, новый дом, магазин-распределитель, покупка нового костюма, семейное чаепитие у самовара, поездка на работу в трамвае…).

В том же 1931 году фотожурналисты (С. Фридлянд, М. Альперт и др.) организуют Российское Объединение Пролетарских Фотографов – РОПФ, в работе которого активно участвует и Аркадий Шайхет. На страницах журнала «Пролетарское фото» РОПФ вело ожесточенную дискуссию с группой «Октябрь» (А. Родченко, Б. Игнатович, Е. Лангман, Б. Кудояров…), представляющую левое течение в фотографии. Постановление ЦК ВКП(б) 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций» прекратило дискуссии, а вместе с этим привело к роспуску самих групп. Сам А. Шайхет впоследствии вспоминал: «Борясь против методов «октябревцев», отдавших щедрую дань модному тогда формализму, я тем не менее нашел в их работах немало для себя интересного и полезного».