[показать]

В начале XIX века на музыкальную арену Европы вышел новый романтический стиль. Он связан с именами Шуберта, Вебера, Шумана, Шопена и Мендельсона. В отличие от своих коллег, Мендельсон прожил жизнь хоть и короткую, но лучезарную, исполненную счастья и радости, благополучия и любви с первого до последнего вздоха. Неудивительно, что его мировоззрению были свойственны ясность и уравновешенность, гармоничность и склонность скорее любоваться жизнью, нежели бичевать ее пороки. Так в европейскую музыку вошел композитор-ребенок, по-детски наивный и восторженный, для которого жестокость этого мира была скорее мотивом из сказки, нежели явью.

[показать] [показать] [показать]

«Итальянская симфония» - это путевой дневник поэта, восхищенного красотой Италии: ее пейзажами, ее архитектурой и бьющей через край энергией ее жителей. Эта картинность, едва ли не визуальность музыки Мендельсона очень романтичны – такое конкретное, колоритное «описание» музыкальных событий никогда не было свойственно классикам: Гайдну, Моцарту и Бетховену. Но манера мыслить, способ строить музыкальную форму роднят Мендельсона с первым венским классиком Йозефом Гайдном. Так же как Гайдн, Мендельсон чрезвычайно позитивен и склонен к созерцанию; так же как Гайдн, он не видит в этом прекрасном мире конфликтов и проблем, и так же как Гайдн, Мендельсон обладает острым умом и конструктивным талантом: веселой чередой проносятся перед слушателем стрекочущие, шуршащие, ускользающие, летящие мотивы и фразы, которые по сути являются одной и той же начальной темой, ее превращениями и вариантами. Реализовать все заложенные в теме возможности и виртуозно использовать их – это умели немногие, а из романтиков только Мендельсон. Вот почему слушать его музыку – это все равно что напиться воды из горного источника, все равно что подставить лицо ласкающим лучам весеннего солнца, настолько звучание его музыки органично, ясно, просто, настолько оно освежает, примиряет с жизнью и указывает на ее лучшие, прекраснейшие стороны. Лишь легкая вуаль меланхолии всегда покрывает музыку Мендельсона, и даже эта сальтарелла тоже минорна. Warum? Почему? – всегда спрашивали романтики и не находили ответа. Может быть, потому, что прекрасное мгновенье нельзя остановить, нельзя удержать, и как вереница танцующих, все наше счастье может скрыться за поворотом, оставив в душе легкую печаль…

[показать] [показать] [показать]




[показать] [показать] [показать]

Вторая часть симфонии имеет подзаголовок «Шествие пилигримов»: основная тема, слегка меланхолическая, похожа на бесхитростную песню, которую поют паломники, а в это время нижние голоса как бы рисуют их монотонные шаги. Слушая эту симфонию, трудно поверить, что еще недавно отзвучала Девятая Бетховена, которая говорила о прогрессе, о судьбах человечества, о борьбе за общее счастье. И так же невероятно, слушая Мендельсона, думать о том, что три года назад была написана «Фантастическая» Берлиоза с ее метаниями, страстями, картинами казни поэта и шабаша ведьм.




[показать] [показать] [показать]




[показать] [показать] [показать]

Финал симфонии похож на итальянский карнавал; в основе музыки тема народного танца – сальтареллы, известного со времен средневековья. Мендельсон, который был не только гениальным композитором, но незаурядным художником-акварелистом, как будто видит все происходящее: то перед его взором проносится с веселым гомоном толпа танцующих, то с притопыванием и прыжками выйдут мужчины, после которых ручейком, словно скользя, растекаются хороводы девушек.




[показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать]