Красота да и только)

Леди__Осень, не то слово!

Колдовством мимозы юной догони меня художник посреди дождей осенних пригоршню искушений из бушующего лета ты рассыпь на холст февральский и неспешную дорогу до звезды что так манила нарисуй июльским зноем Татьяна Очеретян

Lady_Sunny, Кем они были в жизни -- величественные Венеры? Надменные Афродиты -- кем в жизни были они?.. Раскачиваясь, размахиваясь, колокола звенели. Над городскими воротами бессонно горели огни. Натурщицы приходили в нетопленные каморки. Натурщицы приходили -- застенчивы и чисты. И превращалась одежда в холодный ничей комочек. И в комнате становилось теплее от наготы... Колокола звенели: "Все в этом мире тленно!.." Требовали: "Не кощунствуй!... Одумайся!.. Отрекись!.." Но целую армию красок художник гнал в наступленье! И по холсту, как по бубну, грозно стучала кисть. Удар! И рыхлый монашек оглядывается в смятенье. Удар! И врывается паника в святейшее торжество. Стекла дрожат в соборе... Удар! И это смертельно для господина бога и родственников его... Колокола звенели. Сухо мороз пощелкивал. На башне, вздыбленной в небо, стражник седой дрожал... И хохотал художник! И раздавал пощечины ханжам, живущим напротив, и всем грядущим ханжам! Среди откровенного холода краски цвели на грунте. Дул торжественный ветер в окна, как в паруса. На темном холсте, как на дереве, зрели теплые груди. Мягко светились бедра. Посмеивались глаза. И раздвигалась комната. И исчезали подрамники. Величественная Афродита в небрежной позе плыла!.. А натурщицам было холодно. Натурщицы тихо вздрагивали. Натурщицы были живыми. И очень хотели тепла. Они одевались медленно. Шли к дверям. И упорно в тоненькие накидки не попадали плечом И долго молились в церкви. И очень боялись бога... А были уже бессмертными. И бог здесь был ни при чем. Роберт Рождественский. (Посвящение художнику С. Красаускасу).