И мне пришлось тебя отпустить. А когда ты уехал, я не чувствовала ничего. Абсолютно ничего. Я не раскаивалась в том, что я делала. Я раскаивалась, и раскаиваюсь по-прежнему, только в том, что не сожалею об этом, и именно поэтому я хочу поехать к Халеду и Идрису. Я абсолютно холодна внутри, Лин. Нет, мне нравятся многие люди и многие вещи, но я не люблю их, я даже себя не люблю. Я равнодушна ко всему и ко всем. А самое странное, Лин, что я и не хочу, чтобы было по-другому.
Итак, теперь я знал все – всю правду и все подробности, которые я так хотел узнать с тех пор, как на мертвой снежной вершине Кадер сказал мне о Карле. По-видимому, я хотел отомстить ей, заставив ее рассказать о том, что она делала и почему, и ожидал, что ее рассказ принесет мне освобождение и успокоение, что я почувствую прилив сил. Но ничего такого я не чувствовал. Я ощущал пустоту – ту пустоту, которая полна печали, но не отчаяния, которая заставляет нас жалеть, но не разбивает сердце, которая, может быть, ущербна, но от этого только яснее и чище. И вдруг я понял, что это за пустота и как она называется.

Я наконец дочитала Шантарам. Длились отношения с этой книгой у меня полгода. За это время я поняла, что мнение общественности о книге, мягко говоря, надуманное и преувеличенное. Мне не понравилось. Но пришлись к душе несколько персонажей. Один из которых - Карла. И даже не потому что она была такая вся умная и загадочная, а еще неимоверно красивая. А потому что я могу понять её. Внезапно. Почему-то.

Расставание - это не новая жизнь. По крайней мере очень сложно в это поверить. Это маленькая смерть. И не важно кто инициатор. Если уходят от тебя - тебе жуть как херово. Но у тебя нет выбора. Если уходишь ты - тебе жуть как херово. Но у тебя есть выбор, который возводит это состояние в степень.

Не плачь, мой любимый палач.
Ты и впредь можешь убивать меня на расстоянии.
И я, как футбольный мяч,
Что послал Лионель в небеса - Лети, до Свидания.
Лети, до Свидания.
До Свидания.