А вдруг это правда я натворила. Это кажется бредом. Разве так бывает? Но у меня была такая обида. Я так чудовищно ненавидела. Сейас уже поздно говорить, что я не хотела. Может и хотела, кто теперь знает. И кто теперь скажет, я ли? Так или иначе, зачем мне через столько лет узнавать об этом. Зато теперь понятно, почему я воспринимаюсь как монстр.

Страшно.