.

Москва. 28 сентября. INTERFAX.RU – Небывалый до недавних времен всплеск педофилии в России заставил общественных и государственных, а в последнее время и религиозных деятелей всерьез задуматься о методах борьбы с этим "общественным недугом". Детский омбудсмен Павел Астахов лоббирует заключение международных и внутригосударственных правовых актов, гарантирующих детскую безопасность от насилия старших, верховные чиновники ужесточают законодательство за насилие над детьми, бдительные россияне помогают отлавливать извращенцев, сдавая их в руки правоохранительных органов, откуда преступники попадают в места лишения свободы. Но этим дело не ограничивается: педофилию решили искоренять и через культурные и искусствоведческие "каналы", но тут дело осложняется довольно значимыми препятствиями. Московский патриархат и Федеральное агентство по культуре всерьез обсуждают судьбы классических произведений мировой литературы, речь идет о "Лолите" Набокова, которой и так уже досталось сполна, и романе Маркеса "Сто лет одиночества".

 

Глава Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества, протоиерей Всеволод Чаплин предложил изменить отношение к романам Владимира Набокова и Габриэля Гарсиа Маркеса из-за того, что они, по его мнению, пропагандируют педофилию. "В этих романах романтизируется порочная страсть, которая делает людей несчастными, и очевидно, что популяризация этих романов, например, в школе не добавит обществу нравственного здоровья, а от такого здоровья зависит будущее нашего общества", - высказал свое мнение священник в разговоре с корреспондентом портала "Интерфакс-Религия". При этом, осознавая, что борьба с литературных наследием может быть нелегкой, представитель РПЦ призвал не подменять проблему оправдания педофилии в стране дискуссией на тему отдельных литературных произведений.

 

 

Мысль о том, что Набоков и Маркес могут побудить читателя к педофилии, показалась спецпредставителю президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаилу Швыдкому ужасающей. "Любой гражданин РФ, в том числе и высокопоставленный иерарх церкви, может сделать любые заявления, но если после этих заявлений последуют некие практические действия светских, а не церковных институтов власти, все это будет в высшей степени вредно для международной репутации РФ", - сказал культурный деятель "Интерфаксу" в среду. "Есть книги, которые, наверно, не стоит рекомендовать читать детям. К ним относятся "Лолита" и "100 лет одиночества". Но в таком случае не надо давать читать детям и "Братьев Карамазовых", и "Идиота", и "Войну и мир". Там много такого, что с точки зрения людей ищущих и видящих во всем недозволенное, в этих книгах присутствует", - добавил Швыдкой, отметив, что, он "не завидует и искренне сочувствует тем людям, которые решат заняться этой проверкой".

 

 

Но Русская православная церковь парировала эти замечания, сказав, что "чудовищной и циничной является попытка оправдания педофилии, с которой началась дискуссия и которую нельзя оставлять без общественной оценки". "Хотел бы оставить на совести тех журналистов, которые это делают, попытку перевести разговор с попыток оправдания педофилии некоторыми российскими деятелями на обсуждение старых романов", - заявил Чаплин, предрекая реакцию российских культурных деятелей. "Сегодня нужно решительно пересмотреть отношение к общественной нравственности, в том числе к проблеме половой распущенности. Без такого пересмотра российское общество через сто лет просто перестанет существовать. Для меня это совершенно очевидно", - подчеркнул протоиерей. Кроме того, Чаплин отметил, что речь идет не об особенностях литературных произведений, а о преподавании тонкого вопроса взаимоотношений между великовозрастным и малолетним героями (или героинями – в зависимости от текста) среди детей. В частности, уточнил священник, речь идет об учебнике одного из преподавателей Северного государственного медицинского университета (Архангельск) Геннадия Дерягина, в котором, по его убеждению, автор пытается "навязать обществу мысль о приемлемости и нормальности половых отношений между взрослыми мужчинами и мальчиками и о том, что сами мальчики в этих контактах заинтересованы".

 

 

 

По факту спора не могли не высказаться и правозащитники, в частности писатель и оппозиционер Эдуард Лимонов высказал возмущение предложением Чаплина, заявив, что "эти люди не понимают, что они выглядят как господа, свалившиеся с дерева прогресса". "Что они сделают с Набоковым, с Маркесом? Что, запретят книги?", - возмутился писатель. Со своей стороны член Общественной палаты, известный журналист Николай Сванидзе заявил, что в порыве проанализировать романы Набокова и Маркеса на педофилию, можно дойти до сожжения книг на площадях. "Давайте тогда проверим на предмет насилия, педофилии и прочих недопустимых вещей всю литературу от Гомера до великих русских классиков. Раскольников же, в конце концов, ведь тоже старушку топором убил. Мы так очень далеко уйдем и придем к сожжению книг на площади", - сказал Сванидзе в заявлении, которое распространено пресс-службой Общественной палаты. Ветеран правозащитного движения Светлана Ганнушкина заявила "Интерфаксу", что она не считает роман Набокова "Лолита" пропагандой педофилии. В то же время она заметила, что если этот роман и включать в школьную программу, то только старших классов.

 

 

Что будет с романами, как сложится их судьба в российских школах и/или вузах, и стоит ли опасаться того, что как минимум треть классических произведений всех жанров исчезнут с прилавков книжных магазинов, пока неясно. Ясно, что спор о педофилии перешел свои границы, и уже не сам факт извращения, но его обсуждение грозит нанести вред мировому культурному наследию. Поэтому каждый оппонент в вышеописанной дискуссии в своем роде прав и, возможно, действительно стоит пересмотреть отношение – но не к литературе в частности и искусству в целом, а к тому, как освещается общественная проблема и до какого абсурда можно дойти в попытке "сделать как лучше".

 

 

Наталия Зайцева

Смотрите оригинал материала на http://www.interfax.ru/society/txt.asp?id=209853

P.S. Я тоже против "Лолиты" в школе. Хотя бы даже потому, что произведение издаётся с грамматическими ошибками.