[показать]
1Нортбервикские ведьмы
Массовые процессы в Норт-Бервике в 1590—1592 гг. возникли из-за ряда неожиданных, едва ли не чудесных, исцелений, осуществленных служанкой, а также из-за того, что обвиняемые в своих признаниях называли сообщников, и со временем было обвинено 70 человек, включая графа Босуэлла, обвиненного в государственной измене.
Допросы обвиняемых проводились в присутствии суеверного короля
Своим возникновением суды были обязаны любопытству Дэвида Ситона, выборного бейлифа Транента, небольшого городка в 10 милях от Эдинбурга, по поводу подозрительных ночных прогулок его молодой служанки, Джилли Дункан. Джилли быстро приобрела репутацию целительницы «всех тех, кого беспокоили или причиняли муки любого рода недомогания или немощь». Как показалось Ситону, ее искусство было противоестественным и дьявольским; чтобы выявить ее связь с Сатаной, он подверг ее пыткам: резко дергал ее голову веревкой, которой она была обвязана, раздрабливал пальцы тисками и обследовал ее на предмет клейма дьявола, которое, как он предполагал, было на ее горле. После этого она призналась ему в «преднамеренном обольщении и связи с дьяволом».
Вскоре после того, как хозяин передал ее властям, она была вынуждена назвать своих сообщников, тут же «арестованных один за другим». Среди указанных ей «бесчисленных» лиц, живших около Эдинбурга и Лейта, были пожилая и получившая хорошее образование Агнесс Семпсон, д-р Джон Файан, школьный учитель в Солтпенсе, и две женщины, Эвфемия Маклин и Барбара Напьер, «пользовавшиеся репутацией самых добропорядочных горожанок из когда-либо проживавших в городе Эдинбурге».
[показать]
Агнесс Семпсон, превосходящая, «по положению и уровню развития обычный уровень, серьезная и точная в своих ответах», была допрошена самим королем Яковом в замке Холируд. «Она настойчиво отрицала все, что было выдвинуто в качестве ее обвинения». Поэтому «все ее волосы были обриты, в каждой части тела», она была грубо обыскана, и клеймо дьявола обнаружено на наружных половых органах. Она была прикована к стене ее камеры уздечкой ведьмы, железным инструментом с четырьмя острыми зубьями, вставленными ей в рот, так что два зуба сдавливали язык, а два других давили на щеки. Ей не давали спать. Кроме того, вокруг ее головы была обмотана веревка, причинявшая совершенно невыносимую боль. Только после подобных тяжелых испытаний Агнесс Семпсон признала 53 обвинения, выдвинутых против нее, в основном, связанных с лечением болезней с помощью заговоров.
Затем пришел черед предполагаемых историй о волшебных порошках, домашнем духе в виде собаки по имени Элва, жившей в колодце. Наконец, истощенная пытками и допросами, Агнес рассказала о собрании около 90 женщин (в «Новостях из Шотландии» говорится о 200) и 6 мужчин в день всех святых. Развеселившись от выпитых бутылей вина, они поплыли в «решетах или ситах» в Норт-Бервик. Здесь они высадились и танцевали в круге с Джилл Дункан, игравшей на еврейской арфе; мужчины поворачивались «шесть раз против солнца [движения часовой стрелки], и женщины шесть раз». Церковь была освещена черными свечами, и дьявол, в образе мужчины лежавший на перилах кафедры, приказал, «чтобы в знак преданности они поцеловали его в зад, причем каждый делал это как будто наслаждаясь». Затем они обсуждали способы причинения вреда королю и вызывания бури, которая могла бы уничтожить его корабль, плывущий в Данию.
Легковерный монарх был так очарован этой историей, что заставил Джилли Дункан сыграть «Gyllatripes» перед ним на арфе «к его большому удовольствию и удивлению». Продолжая допрос Агнесс, король решил, что все ведьмы «были исключительными лгуньями». Когда Агнесс шепотом пересказала ему слова, которые он говорил своей 15-летней королеве, Анне Датской, во время их свадебной ночи в Осло, Яков признал, «ее слова как самые правдивые и, следовательно, принял на веру все остальное, что было заявлено перед этим».
Следует напомнить, что единственным свидетелем подобного выходящего за пределы разумного представления был он сам; фанатика можно было легко убедить, особенно, когда все это выглядело как возможный заговор против его жизни.
Признания Агнесс Семпсон стали еще более удивительными: она якобы подвесила черную жабу на три дня и собрала ее яд в устричную раковину; она пыталась достать что-нибудь из белья короля, чтобы заколдовать его с помощью яда и заставить короля чувствовать, «как будто он лежит на острых зубьях и концах иголок». Агнесс Семпсон и другие ведьмы изготовили восковое подобие короля и расплавили его. Она получила саван и два сустава от трупа, чтобы сделать магический порошок. Она помогла вызвать самый известный шторм в истории колдовства, окрестив кота, привязав конечности мертвецов к его лапам и закинув его в море. Выдумки бедной Агнес так утомили ее палачей, что они прекратили пытку, но она была задушена и сожжена как ведьма.
Барбара Напье, золовка лейрда из Каршогхилла была обвинена в сотрудничестве с Агнесс Семпсон и Ричардом Грехемом, якобы известным чародеем. Прежде всего она была обвинена «во множестве предательских заговоров, предпринятых с помощью колдовства, чтобы уничтожить королевскую персону с помощью изображения из воска и чтобы утопить корабль, плывший из Лейта в Кин-хорн, когда шесть человек пропали без вести». Заслушав эти обвинения, судья сессии выездных присяжных прекратил дело. Этот поступок привел короля в такую ярость, что он заставил суд собраться снова и распорядился, чтобы Барбара Нипер была задушена и сожжена у позорного столба, ее собственность конфискована в его пользу. Те судьи, которые голосовали за ее освобождение, были затем подвергнуты пытке за «сознательно допущенную ошибку на сессии, оправдавшей ведьму», в связи с чем король Яков произнес свою Толбутскую речь. Миссис Напье молила о пощаде в связи с беременностью, и, спустя некоторое время, «поскольку никто не настаивал на ее преследовании, была освобождена».
Другой известной обвиняемой была Эвфе-мия Маклин, дочь лорда Клифтонхолла и жена Патрика Москропа, богатого и влиятельного человека. 6 адвокатов взяли на себя смелость защищать ее. Она отказалась признаться в чем-либо (основными обвинениями были знахарство и околдовывайте).
Судья размышлял всю ночь, и старшина присяжных был вынужден распустить суд, прежде чем был возвращен обвинительный вердикт. Возможно, потому что Эвфемия была подругой графа Босуэлла и католичкой, король
2Процессы в Вюрцбурге
Епархия Вюрцбурга соперничала в жестокости преследования ведовства с епархией Бамберга. В этих епархиях правили двоюродные братья, епископ Филипп Адольф фон Эренберг Вюрцбургский и епископ Готфрид Иоганн
В 1626 г. одного крестьянина на основании обычных сплетен обвинили в порче; под пыткой он обвинил еще семерых. Всех сожгли, одного предварительно растерзали раскаленными докрасна щипцами. В январе 1628 г. трое детей, старшей девочке было 13, младшей 8 лет, сознались в сношениях с дьяволом; двоих сожгли, самую маленькую передали для исправления отцу. В октябре того же года допрашивали школьника по имени Иоганн Филипп Шук; после 46 ударов кнутом он все еще продолжал отпираться, но когда ему дали еще 77, он сознался в том, что посещал шабаши, и назвал всех своих сообщников. Его казнили 9 ноября. Другой школьник, Якоб Русс, 12 лет, после нескольких порок сделал аналогичное признание и обвинил в участии в шабашах священников. Его казнили 10 ноября.
[показать]
Сохранился датированный 16 февраля 1629 г. список 29 массовых казней в Вюрцбурге, общим числом 157 жертв. В списке мужчин почти столько же, сколько и женщин, многие из них были богатыми и высокопоставленными людьми, присутствуют и дети, тринадцать из них в возрасте 12 лет и еще моложе.
Примерно в это же время юного родственника епископа Вюрцбургского обезглавили по обвинению в ведовстве. Юноша был единственным наследником своего могущественного родича, и останься он в живых, то унаследовал бы значительное состояние. Инцидент описан иезуитом, одним из советников, которые, судя по всему, и были ответственны за это происшествие. Эрнест фон Эренберг был образцовым студентом с блестящими перспективами, но, как о нем говорили, забросил вдруг свои занятия и принялся бегать за женщиной старше себя. Начал пить и кутить. Иезуиты ловко расспросили его и пришли к выводу, что он знаком со всеми пороками, включая и посещения шабашей. Эрнесту вынесли обвинение, а потом, без его ведома, судили и нашли виновным. Однажды в семь часов утра молодого человека разбудили и сообщили ему, что отныне он будет вести лучшую жизнь. Ничего не подозревая, молодой человек позволил привести себя в замок, в задрапированную черным пыточную камеру. При виде ее ужасов Эрнест упал в обморок. Некоторые из судей были так тронуты, что стали просить епископа о снисхождении для молодого человека, но Филипп Адольф отдал приказ начинать казнь. Эрнест оказал палачу сопротивление и в завязавшейся потасовке получил удар по голове. Иезуит, описавший всю сцену, высказался по этому поводу так: «Он упал наземь без малейшего признака горя или проявлений благочестия. Да смилостивится над ним Господь, чтобы не упал он также в вечное адское пламя!»
После этой казни с епископом произошли какие-то изменения, потому что он учредил поминальную службу по всем жертвам ведовских процессов, и истерия пошла на убыль. Продвижение шведской протестантской армии также помогло приостановить процессы, хотя бы на время.
3Сент-Эдмундсберийские ведьмы
Из множества процессов над ведьмами, проводившихся в г. Бери-Сент-Эдмундс (Саффолк, Англия) на протяжении XVII века, заслуживают особого внимания два. В 1645 году было повешено шестьдесят восемь ведьм, ставших жертвами ревностных охотников за ведьмами Мэтью Хопкинса и Джона Стерна. Семнадцать лет спустя, в 1662 году, председателем на процессах, в результате которых две ведьмы были обвинены и казнены на основании ненадежных и надуманных показаний истеричных, «одержимых» детей, был Сэр Мэтью Хейл. Процессы 1662 года сильно повлияли на должностных лиц, руководивших судами над «салемскими ведьмами» в 1692 — 1693 годах, которые стали самым мрачным эпизодом в истории колдовства в Америке.
Процессы Хопкинса. В 1645 году Мэтью Хопкинс, этот печально известный в Англии охотник за ведьмами, и его товарищ, суровый пуританин Джон Стерн, рыскали по сельским округам, выискивая «ведьм» и щедро оплачивая «помощь» доносчиков. Охотники за ведьмами добивались признаний любыми средствами и, согласно сохранившимся записям, обвинили в колдовстве около 124 жителей Саффолка, суд над которыми состоялся в Бери-Сент-Эдмувдсе в августе. (Возможно, под судом оказалось гораздо больше людей, чем сообщается в дошедших до нас документах.) Большая часть осужденных «призналась» в том, что одержимы бесами, заключали сделки с дьяволом, а также в плотской связи с дьяволом, что вызвало у пуританских судей особое негодование. Помимо этого, некоторым ведьмам были предъявлены обвинения в убийстве людей и домашних животных.
[показать]
Жертв тщательно осмотрели в поисках дьявольской отметины, что для женщин было особенно унизительно, так как эти отметины обыкновенно искали на гениталиях. Стерн имел особое пристрастие к поиску дьявольских отметин и хвастал, что восемнадцать ведьм из Бери-Сент-Эдмундса «были раскрыты благодаря найденным на их телах соскам, которые обычно сосали бесы… А некоторые из этих ведьм сознались, что имели плотское сношение с дьяволом, одна даже сказала, что зачала от него близнецов, но, едва родившись, ужасные, длинные и уродливые, они убежали от нее».
Джон Байсак признался, что двадцатью годами раньше он был соблазнен дьяволом, который явился через окно в облике огромной рыжеватой собаки и требовал, чтобы Байсак отрекся от Бога, Христа и крещения. Байсак согласился, и дьявол своим когтем выпустил из его сердца кровь. Дьявол дал ему шесть чертят в виде улиток, которые жили, сося кровь Байсака. Каждая улитка была убийцей: Этлуорд убивал коров, Джеффри — свиней, Питер — овец, Паймен — домашнюю птицу, За-кар — лошадей, а Сидрак — христиан. Стерн объявил, что обнаружил следы улиток на теле Байсака.
Маргарет Уайард созналась, что держала семерых чертенят, в том числе мух, собак, мышей и паука. Однако у нее было всего пять сосков, так что бесам приходилось бороться друг с другом, «словно поросятам около свиньи». По словам Уайард, дьявол явился к ней семь лет назад в виде теленка и сказал, что он — ее муж. Она не хотела сожительствовать с ним (что, возможно, как-то характеризует ее брак) до тех пор, пока дьявол не. явился повторно, на этот раз в облике «красивого молодого джентльмена». Чертенята других привлеченных к суду ведьм представляли собой цыпленка по имени Нэн, двух «злобных волосатых» мышей, а также трех бесов, «похожих на цыплят».
Стерн пишет, что было казнено шестьдесят восемь ведьм; одна, которую судили в Ипсвиче, а не в Бери-Сент-Эдмундсе, по сообщениям, была сожжена. Многие, вероятно, были повешены (документы не дают точных сведений), а многие умерли в тюрьме.
По иронии судьбы, в ответ на сообщения о крайностях в деятельности охотников за ведьмами Парламент создал специальную комиссию для расследования. Тем не менее эта комиссия приняла на веру «доказательства» совершения сделок с дьяволом и существования бесов, тем, самым позволив Хопкинсу и Стерну творить произвол на протяжении еще двух лет.
4Моровские ведьмы
Неожиданная вспышка преследований ведьм в Море (Далекарлия или Даларн, Швеция) в 1669 году — один из наиболее поразительных случаев в истории колдовства, закончившийся сожжением 85 человек, уговоривших три сотни детей полететь в Блокулу.
Подлинные документы суда были опубликованы Беккером в «World Bewitched» и переведены с голландского на английский д-ром Энтони Хорнеком (1641−97), как приложение к «Saducismus Triumphatus» Гланвиля.
Сообщения о том, что дьявол сделал сотни детей, «покорными своей воле» и что он «показывался по всей стране», привели к началу расследования в августе 1669 г.
Беда началась 5 июля 1668 г., когда пастор Элфдале в Далекарлии сообщил, что 18-летняя девушка Гертруда Свенсон обвиняется Эриком Эриксоном, 15 лет, в краже нескольких цыплят для Дьявола. Подобным образом обвинили многих людей, и все они заявили о своей невиновности, за исключением одной 70-летней женщины.
[показать]
Интерес к делу возрастал, и в мае 1669 г король
25 августа, «в ясный и чудесный день, когда солнце сияло вовсю», через 12 дней после начала работы комиссии, состоялась массовая казнь осужденных. Перед сожжением ведьм принуждали коллективно признать справедливость детских обвинений. «Сначала большинство из них делали это очень неохотно, отрицали, не пролив ни единой слезинки, хотя многие против своей воли и склада характера». Когда же их допрашивали поодиночке, многие продолжали «упорствовать в своем отрицании».
Свидетельства, узаконившие это массовое убийство, распадаются на 3 пункта: 1) доставка детей на шабаш; 2) собственно шабаш; 3) предполагаемые malefida.
Ведьмы возили детей, одетых в красное или голубое на козлах, палках или на спящих мужчинах! Они влетали через окна, дьявол перед этим отодвигал раму, «чтобы освободить им дорогу». Если дети позже раскаивались и выдавали имена ведьм, ведьмы секли их. «Судьи не нашли никаких следов от розог, но ведьмы сказали, что они исчезают мгновенно».
Местом собраний ведьм была Блокула, прекрасный большой луг, конца которому не было видно. В усадьбе или доме, где они встречались, были ворота, окрашенные в различные цвета; через эти ворота они входили на маленький отдельный луг, где ходили звери, на которых они обычно ездили". Это сказочное место использовалось для дьявольских обрядов.
Ведьмы обещали дьяволу совершать зло, но их обещания касались простого наведения порчи. В это мрачное повествование включен поразительный рассказ о том, как у свидетеля заболела голова.
«Священник из Эльфдаля заявил, что ему показалось однажды ночью, будто эти ведьмы были над его головой, и после этого у него была продолжительная головная боль. Одна из ведьм также призналась, что дьявол послал ее мучить этого священника: ей было приказано взять гвоздь и вонзить в его голову, но он вошел не очень глубоко, и поэтому получилась только головная боль».
Как и следовало ожидать, ведьмы не могли осуществить никаких колдовских трюков, приписываемых им, но верующие имели на это готовый ответ: «Члены королевской парламентской комиссии действительно проявляли упорство и предпринимали значительные усилия, чтобы убедить их показать некоторые из своих трюков, но безуспешно, и все они единодушно признали, что их колдовство исчезло как только они во всем сознались». Из Моры истерия распространилась через Нордланд в две шведскоязычные провинции Финляндии и к 1675 г., в Стокгольм. Здесь она была окончательно остановлена, когда молодому доктору Урбану Хьярне удалось продемонстрировать, что это сумасшествие вызвано болезненным воображением, путанными и полубезумными мыслями или чистой злобой и желанием привлечь внимание.
[419x466]
[700x700]
