Битвы столетней войны 5
03-07-2014 21:11
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
12
Битва при Жаржо
Битва при Жаржо — сражение Столетней войны, произошедшее 10 июня 1429 - 12 июня 1429 г. между французскими и английскими войсками. Стало первым наступательным сражением французских войск под руководством Жанны д’Арк.
9 мая 1429 г. французская армия Жанны д’Арк сняла осаду Орлеана. Теперь целью французов стало овладение английскими крепостями на Луаре, что позволяло развить наступление на занятый англичанами север страны.
Благодаря воодушевлению, вызванному победой при Орлеане, весь последующий месяц французское войско активно наращивало силы. Небывалый моральный подъем приводил под знамена Жанны д’Арк множество добровольцев. В начале июня на военном совете при участии Дофина было решено очистить долину Луары от иноземных захватчиков. 9 июня армия выступила из Орлеана на Жаржо.
[362x504]
Тем временем, 8 июня сэр Джон Фастольф наконец вышел из Парижа во главе мощной английской армии в несколько тысяч человек, держа путь на долину Луары.
Авангард французских сил во главе с Жанной д’Арк и герцогом Алансонским насчитывал около 1200 человек. В составе войска были такие прославленные командиры как Жан Дюнуа, Жиль де Рэ, Потон де Сентрайль и Этьен дe Виньоль (Ла Гир). Обороной англичан руководил Уильям де ла Поль, герцог Саффолк.
Битва началась 10 июня с французской атаки на предместья, но англичане сделали вылазку и заставили французов отступить. Тогда Жанна со знаменем в руках сама повела войска на новый приступ. Враг был оттеснён внутрь городских стен и французы заняли внешнюю линию укреплений.
Следующим утром 11 июня Жанна обратилась к защитникам крепости с призывом сложить оружие и обещанием отпустить их. Англичане, ожидавшие скорого прибытия Фастольфа, потребовали двухнедельного перемирия, чтобы обсудить выдвинутые ею условия. Тогда Жанна предложила им уйти с оружием немедленно, но и эти условия не были приняты
. Ранним утром 12 июня французы начали интенсивную бомбардировку, используя пушки и осадные машины. Когда была разрушена одна из крепостных башен, французы устремились на штурм городских стен. Жанна д’Арк лично возглавляла атаку и получила легкое ранение (каменный снаряд расколол надвое её шлем). Англичане понесли тяжёлые потери: из 700 защитников города погибли от 300 до 400. Саффолк попал в плен. Французские потери незначительны.
13
Битва при Пате
Битва при Пате — сражение, произошедшее 18 июня 1429 г. между французскими и английскими войсками. Сражение стало одним из ключевых моментов финального этапа Столетней войны.
Луарская операция развивалась стремительно. 12 июня французская армия штурмом взяла Жаржо, 15 июня был взят Мён-сюр-Луар, 16 июня — Божанси.
Английская армия под командованием лучшего английского полководца — Джона Тальбота и сэра Джона Фастольфа выступила к Луаре, стремясь остановить французское наступление.
[487x504]
Английская армия продвигалась достаточно осторожно, стремясь застать французов врасплох, однако случай помог тем раскрыть местоположение англичан. Разведчики французов услышали громкие охотничьи крики английских солдат при виде пробежавшего мимо них оленя.
Французы решили атаковать сразу, не дав англичанам как следует подготовиться к битве. Ставка была сделана на мощную атаку тяжёлой конницы, несмотря на то, что такая тактика привела к поражениям при Креси и Азенкуре. Авангард армии возглавляли Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Гир и Потон де Сентрайль; в основной части армии находились Жанна д’Арк, герцог Алансонский, граф Дюнуа и коннетабль Ришмон.
Английская армия также использовала традиционное для себя построение — впереди отряд лучников, за ним авангард под командованием Тальбота, ещё далее — отряд Фастольфа. Англичане заняли позиции на старой римской дороге на Жанвиль, в месте её пересечения с дорогой Пате — Орлеан. Из-за недостатка времени англичане не успели полностью развернуть линию лучников и авангард, что было одной из причин катастрофы.
Первым же ударом авангард французов опрокинул лучников, удачно воспользовавшись беспорядком в их рядах и атаковав их сразу с трёх сторон. После короткого боя с авангардом под командованием Тальбота англичане были разбиты, а Тальбот попал в плен. Отрядом Фастольфа при виде поражения авангарда овладела паника, и они бросились бежать, так что подошедшим основным французским частям осталось только преследовать убегающих.
Разгром англичан был полным, более половины солдат было убито, ранено и пленено, остальные рассеяны. Потери французов не превышали 100 человек. Битва при Пате явилась своего рода «отражением» битвы при Азенкуре.
Тальбот попал в плен, где был до 1433 г. Фастольф бежал с поля боя с кучкой солдат. Впоследствии в Англии многие считали его трусом и главным виновником поражения при Пате.
Моральное значение победы при Пате было ещё больше военного. Исход битвы вызвал небывалый патриотический подъём и вселил во французов надежду на скорый конец английского могущества. Англичане и их союзники были напуганы настолько, что в последовавшем за сражением «бескровном походе» на Реймс сдавали французам город за городом без единого выстрела. Битва при Пате, наряду со снятием осады Орлеана и коронацией Карла VII в Реймсе, стала переломным моментом Столетней войны, приведшему к изгнанию англичан из Франции.
14
Осада Парижа
Осада Парижа — неудачная осада Парижа войсками короля Карла VII и Жанны д’Арк в сентябре 1429 года, во время Столетней войны.
Французские войска численностью около 10 000 человек пытались штурмом взять укрепления Парижа, который обороняли солдаты кардинала Винчестерского и пикардийцы капитана Л’Иль-Адама. После штурма 8 сентября, в ходе которого Жанна была ранена стрелой, французы отступили. Сражение стало первым поражением Жанны д’Арк, после которого она фактически отошла от управления армией.
[показать]
После коронации 17 июля в Реймсе Карл VII начал обдумывать дальнейшие действия. Положение нового короля осложнялось тем, что при дворе опять соперничали две партии, примирение которых было невозможным. «Партия войны», которую представляли капитаны французского войска — Жиль де Рэ, герцог Алансонский и Жанна д’Арк, считала необходимым наступление на Париж. Сама Жанна ничуть не сомневалась в успехе. В какой-то момент Карл, видимо, уже готов был отдать приказ о начале похода. Королевскому решению отчаянно противилась вторая партия — «партия мира», которую возглавляли епископ Реньо де Шартр и королевский фаворит Жорж де ла Тремуйль, возможно, поддерживавший отношения с бургундским двором через своего родственника — Жана де ла Тремуйля. Слабохарактерный король колебался: с одной стороны, попытка «умиротворить» бургундцев соответствовала его собственным желаниям (он постоянно искал сближения с Филиппом Добрым, но все демарши подобного рода проваливались), с другой — возможность овладения собственной столицей казалась весьма соблазнительной.
Дело решило прибытие бургундской делегации под руководством одного из приближённых герцога — Давида де Бримо 17 июля 1429 года, в день коронации. «Анжуйские дворяне» с торжеством сообщают в своём письме, что в скором времени «заключено будет доброе соглашение». В результате тайных переговоров, на которые Жанна предусмотрительно не была допущена, между сторонами было заключено пятнадцатидневное перемирие. В обмен на эту передышку Филипп Бургундский клятвенно обязался сдать Карлу VII Париж. Король принял решение возвращаться на Луару, постаравшись по пути подчинить себе как можно больше городов, готовых выразить ему повиновение. Время было безвозвратно потеряно.
Пробыв 4 дня в Реймсе, двор посетил аббатство Сент-Маркуль, как того требовал обычай от каждого короля, недавно принявшего помазание. Следующей остановкой стал Вальи-сюр-Эн, куда прибыли посланцы из Суассона и Лаона, от имени своих городов изъявившие покорность Карлу VII. 23 июля двор остановился в Суассоне, где принял новые депутации от Шато-Тьерри, Куломье, Провена, Креси и Бри. 29 июля король вступил в Шато-Тьерри, 1 августа — в Монмирай и, наконец, 2 августа — в Провен.
[показать]
По мнению Режин Перну, король был попросту обманут изворотливым бургундцем. Перемирие обрекало армию на бездействие, при том что Бедфорд немедленно воспользовался оплошностью врага. 15 июля, то есть за два дня до того, как бургундская делегация прибыла в Реймс, отряд кардинала Винчестерского, состоявший из 3500 латников и стрелков, высадился в Кале. 25 июля Бедфорд уже привёл их в Париж. Здесь же в английское войско влились и 700 пикардийских солдат под командованием Филиппа Доброго. 2 августа Бедфорд подписал приказ, согласно которому все дворяне английской части Франции и Нормандии в течение месяца должны были со своими отрядами присоединиться к его войску. Желая предупредить французов, он вместе с кардинальским отрядом и собственным, незадолго до того навербованным войском покинул столицу и 4 августа прибыл в Мелён. Вести об этом дошли до короля, и французская армия выступила навстречу англичанам, остановившись у Мотт-де-Нанжи. Но ничего не произошло — Бедфорд не решился на сражение и вместе со своими войсками вернулся в Париж, в то время как французский король продолжал двигаться к Луаре. По мнению «партии мира», королю следовало пересечь реку и, расположившись на противоположном берегу, дожидаться герцога Бургундского.
Однако на подходе к Брэ короля ждал неприятный сюрприз — город, незадолго до того изъявивший покорность, был внезапно занят английскими войсками. Этой ситуацией немедленно воспользовались военные — графы Лавальский и Вандомский, герцоги Алансонский и Бурбонский. На сей раз нерешительного короля удалось уговорить вернуться к первоначальному плану и отдать приказ о наступлении на Париж.
Бедфорд, встревоженный этой переменой, также предпочёл действовать хитростью, желая навязать французам бой в заведомо невыгодных для них условиях и разбить их вдали от столицы. Исполняя задуманное, он вместе с девятитысячным войском переместился в Монтеро, откуда послал Карлу VII намеренно грубое письмо, в котором обвинял своего противника в попытках узурпировать трон, отняв его у «законного» короля, а также в том, что его союзниками являются распутная женщина, носящая мужское платье, и еретик, «противный Богу», и, наконец, в убийстве Жана Бесстрашного. Бедфорд предлагал раз и навсегда разрешить спор, померившись силами на поле боя. Расположившись далее в полулье от Санлиса, неподалёку от Крепи-ан-Валуа, где находился французский двор, герцог выбрал для себя надёжную позицию у деревни и аббатства Нотр-Дам-де-ла-Виктуар, само имя которых, по суеверным воззрениям того времени, должно было обеспечить ему победу. Здесь был разбит походный лагерь. Искушённый в битвах, герцог позаботился о том, чтобы окружить его рвом, частоколом и вагенбургом из сцепленных вместе обозных телег. Тыл английской позиции надёжно прикрывала река. Здесь Бедфорд собирался дождаться французской атаки.
Карл получил письмо 11 августа и, поддавшись гневу, приказал двигаться навстречу англичанам. 15 августа подошедшие французы попытались хитростью выманить англичан в поле, изображая притворное отступление, Жанна, развернув свой штандарт, вместе с небольшим отрядом подъезжала прямо к английским позициям, надеясь, что противник поддастся соблазну и погонится за ней, но все ухищрения пропали зря. Дисциплинированная английская армия не собиралась покидать своё убежище. Опытный Ла Гир сумел разгадать замысел англичанина и предупредить короля о том, что англичане провоцируют их на лобовую атаку своей сильно укрепленной позиции, что закончится для атакующих неизбежным поражением. Французское войско отошло в Крепи, а Бедфорд, безуспешно прождав до вечера, приказал двигаться к Санлису и наконец вернулся в Париж. Битва не состоялась.
[467x504]
28 августа в Аррас прибыли посланцы Филиппа Бургундского — Жан Люксембургский и епископ Аррасский. Новости, которые они принесли с собой, были неутешительны. Королю в самых общих словах предлагался «мир», для того, чтобы начать подготовку соглашения, воюющие стороны должны были воздержаться от враждебных действий вплоть до Рождества. Перемирие распространялось на земли к северу от Сены до Арфлёра включительно, из него следовало исключить города, расположенные на самой реке и столицу. Король согласился на всё, и 28 августа в Компьене договор был скреплён подписями и печатями обеих сторон. Согласно условиям перемирия, король обязывался в течение 4 следующих месяцев (вплоть до наступления Рождества) не посягать на города, расположенные к северу от столицы, — таким образом, от французов надёжно защищалась Нормандия — основной плацдарм, через который английские войска продолжали прибывать во Францию. В обмен королю оставались города, уже им занятые.
Тем временем города Иль-де-Франса и Пикардии продолжали один за другим изъявлять покорность Карлу VII. Жанну не радовали эти приобретения, которые могли быть столь же легко потеряны. Единственным залогом победы, по её мнению, должно было стать взятие Парижа. В конце концов она решилась поступить так же, как во время Луарской компании, — увлечь за собой вечно сомневающегося короля. Жанна и герцог Алансонский покинули Компьень и во главе своих войск направились к столице. К ним присоединился ещё один отряд, стоявший в Санлисе. Тремя днями позднее они достигли Сен-Дени. Полупустой город был взят без сопротивления. Король волей-неволей вынужден был последовать за войском, так как все до единого отряды, бывшие в его распоряжении, выразили желание присоединиться к ушедшим. За королём против собственной воли следовал двор. 28 августа Карл достиг Санлиса, где вновь задержался на два дня.
Париж спешно готовился к обороне. Двадцать четыре старосты кварталов были заняты укреплением ворот; на стены выкатили орудия, туда же подняты были корзины с камнями, отряды горожан очистили рвы и возводили укрепления как внутри, так и снаружи города.
По традициям того времени, герцог Алансонский попытался начать переговоры, направив несколько учтивых писем к городским эшевенам и прочим должностным лицам с предложением сдать город, чтобы избежать кровопролития. Как и следовало ожидать, они остались без ответа. Французское войско подступило к городу с северной стороны, на пути грабя и предавая огню предместья. 26 или 27 августа у стен города завязались первые бои. Если верить «Реестру собора Нотр-Дам», осаждающие достаточно скрупулёзно подготовились к штурму. 300 обозных телег везли вслед за армией Жанны 650 осадных лестниц и 4000 корзин с землёй (т. н. «туров»), которые должны были защищать осаждающих от стрел и метательных снарядов противника, а также горючие материалы, необходимые для поджога городских сооружений. Кроме того, осаждающие загодя приготовили огромное количество фашин, «каковыми собирались засыпать парижские рвы» (отметил в своём дневнике Горожанин). У них также были в достаточном количестве кулеврины и пушки.
Штурм задерживался ввиду того, что король не спешил присоединиться к войску. Направленные к нему письма оставались без ответа. 1 сентября герцог Алансонский сам отправился в Санлис, но ничего не смог добиться. Повторив свою попытку 5 сентября, он наконец смог уговорить слабохарактерного монарха начать действовать. Войска, стоявшие под Парижем, бурно радовались этому известию. На следующий же день (6 сентября) отряд, стоявший в Сен-Дени, переместился в Ла-Шапель, поближе к городу. Солдаты не сомневались в успехе, уверяя друг друга, что «Она водворит короля в Париж, ежели на том сумеет настоять». 7 сентября король наконец-то прибыл в Сен-Дени, и этот же день ознаменовался особенно жестоким столкновением, в котором победу одержали парижане.
[335x503]
Первые бои у ворот Сен-Дени убедительно показали, что с этой стороны город защищён особенно надёжно — что было совершенно не удивительно, так как, зная, что войско арманьяков прибудет из Сен-Дени, парижане ожидали атаки именно с этой стороны. Потому для следующей атаки были избраны ворота Сент-Оноре в старой части города. Штурм должен был начаться на следующий день — точнее, на подобном решении настаивала Жанна, уставшая от бесконечных проволочек, в то время как остальные французские капитаны считали, что можно и на этот раз обойтись короткой стычкой. Уверенная в своём воздействии на солдат, она собиралась увлечь их за собой «за ров» — и почти преуспела. В день Рождества Богородицы, 8 сентября, в 8 часов утра, сразу по окончании утренней мессы, французская армия, отправившись из деревни Ла-Шапель, где расположился штаб, разделилась на два отряда: первому, под руководством Жанны, следовало идти вперёд, второму, во главе с герцогом Алансонским и графом Клермонским, — прикрывать атакующих от возможной вылазки. Удар был направлен против ворот Сент-Оноре на северо-западе столицы.
Атакующих встретил со стены град стрел и камней, но несмотря на это, французы уверенно продвигались вперёд. Артиллерия осаждающих била по городу прицельно и метко, подавляя огонь со стен. Жанна, размахивая флагом, требовала от парижан «сдать город королю Франции». Отрядам под её руководством удалось сходу захватить прикрывавшую город линию фортов, преодолеть первый (сухой) ров и вал. Ворота города оставались закрыты, парижане так и не осмелились на вылазку. У рва, наполненного водой, солдаты остановились. Промерив глубину древком знамени, Жанна приказала принести фашины, специально приготовленные для штурма. Тогда же некий лучник, оставшийся неизвестным, прострелил ей бедро навылет. Серьёзный натиск мог решить судьбу города — однако уже темнело, и французские командиры, полагая, что войска слишком измотаны приступом, а Жанна не сможет долго держаться на ногах, дали приказ к отступлению. Но Жанна, оставшись одна на краю рва, отказывалась уходить и призывала королевских солдат продолжать атаку. В конечном итоге Гокуру и Жану Алансонскому силой пришлось увести её от стены и, посадив на коня, доставить во французский лагерь в Ла-Шапель. Слух о ранении Жанны произвёл также угнетающее впечатление на другие отряды, которые — порой беспорядочно — принялись отступать.
Жанна по-прежнему не желала считать дело проигранным; на следующее утро, чуть свет поднявшись с постели, она отправилась к герцогу и принялась убеждать его немедленно приказать горнистам играть сбор, седлать лошадей и начинать новый приступ, обещая, что город непременно будет взят. На этот раз герцог Алансонский, а вслед за ним и несколько других капитанов были готовы идти до конца — в то время как другие во главе с Жилем де Рэ отказались от немедленного штурма. На сторону французов перешли также барон де Монморанси и вместе с ним 50 или 60 парижских дворян, влившиеся в отряд нападающих. Наступление должно было на этот раз начаться с юга, где река подступала близко к стенам. Атака с этой стороны застала бы защитников врасплох, но на подходе к реке войско ждал неприятный сюрприз — мост оказался разрушен. Ничего иного предпринять уже не удалось, так как в лагере появились граф Клермонский и Рене Анжуйский, принёсшие с собой королевский приказ всем капитанам немедленно прибыть в Сен-Дени вместе со своими войсками.
[396x503]
Ни о каком неповиновении королю не могло быть даже речи, и в тот же день французское войско снялось с лагеря и отошло в Сен-Дени. Парижане воспряли духом и так их угостили из пушек и других метательных машин, что заставили отступить, снять осаду и уйти от Парижа; те, кто первыми отступили, могли почитать себя счастливчиками, потому что у парижан были большие пушки, которые били от ворот Сен-Дени до самых ворот Сен-Ладр и поражали их в спину, так что у них многие обезумели от страха; так их обратили в бегство, но никто из парижан не отважился выйти из города и преследовать их, из страха перед засадами.
Двор ещё несколько дней пробыл в Сен-Дени. 13 сентября Карл дал приказ покинуть город, где временно должен был для прикрытия отступления задержаться небольшой отряд под командованием графов Клермонского, Вандомского и адмирала Франции де Кюлана. Карл объяснял своё внезапное решение необходимостью соблюсти перемирие, заключённое ранее с герцогом Бургундским. Оставляя Сен-Дени, Жанна, как того требовал обычай, преподнесла свои доспехи в дар Богородице и Святому Дионисию. Попытка завоевания столицы окончательно провалилась.
http://www.diletant.ru/excursions/19383736/
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Битва при Жаржо
Битва при Жаржо — сражение Столетней войны, произошедшее 10 июня 1429 - 12 июня 1429 г. между французскими и английскими войсками. Стало первым наступательным сражением французских войск под руководством Жанны д’Арк.
9 мая 1429 г. французская армия Жанны д’Арк сняла осаду Орлеана. Теперь целью французов стало овладение английскими крепостями на Луаре, что позволяло развить наступление на занятый англичанами север страны.
Благодаря воодушевлению, вызванному победой при Орлеане, весь последующий месяц французское войско активно наращивало силы. Небывалый моральный подъем приводил под знамена Жанны д’Арк множество добровольцев. В начале июня на военном совете при участии Дофина было решено очистить долину Луары от иноземных захватчиков. 9 июня армия выступила из Орлеана на Жаржо.
[362x504]Тем временем, 8 июня сэр Джон Фастольф наконец вышел из Парижа во главе мощной английской армии в несколько тысяч человек, держа путь на долину Луары.
Авангард французских сил во главе с Жанной д’Арк и герцогом Алансонским насчитывал около 1200 человек. В составе войска были такие прославленные командиры как Жан Дюнуа, Жиль де Рэ, Потон де Сентрайль и Этьен дe Виньоль (Ла Гир). Обороной англичан руководил Уильям де ла Поль, герцог Саффолк.
Битва началась 10 июня с французской атаки на предместья, но англичане сделали вылазку и заставили французов отступить. Тогда Жанна со знаменем в руках сама повела войска на новый приступ. Враг был оттеснён внутрь городских стен и французы заняли внешнюю линию укреплений.
Следующим утром 11 июня Жанна обратилась к защитникам крепости с призывом сложить оружие и обещанием отпустить их. Англичане, ожидавшие скорого прибытия Фастольфа, потребовали двухнедельного перемирия, чтобы обсудить выдвинутые ею условия. Тогда Жанна предложила им уйти с оружием немедленно, но и эти условия не были приняты
. Ранним утром 12 июня французы начали интенсивную бомбардировку, используя пушки и осадные машины. Когда была разрушена одна из крепостных башен, французы устремились на штурм городских стен. Жанна д’Арк лично возглавляла атаку и получила легкое ранение (каменный снаряд расколол надвое её шлем). Англичане понесли тяжёлые потери: из 700 защитников города погибли от 300 до 400. Саффолк попал в плен. Французские потери незначительны.
13
Битва при Пате
Битва при Пате — сражение, произошедшее 18 июня 1429 г. между французскими и английскими войсками. Сражение стало одним из ключевых моментов финального этапа Столетней войны.
Луарская операция развивалась стремительно. 12 июня французская армия штурмом взяла Жаржо, 15 июня был взят Мён-сюр-Луар, 16 июня — Божанси.
Английская армия под командованием лучшего английского полководца — Джона Тальбота и сэра Джона Фастольфа выступила к Луаре, стремясь остановить французское наступление.
[487x504] Английская армия продвигалась достаточно осторожно, стремясь застать французов врасплох, однако случай помог тем раскрыть местоположение англичан. Разведчики французов услышали громкие охотничьи крики английских солдат при виде пробежавшего мимо них оленя.
Французы решили атаковать сразу, не дав англичанам как следует подготовиться к битве. Ставка была сделана на мощную атаку тяжёлой конницы, несмотря на то, что такая тактика привела к поражениям при Креси и Азенкуре. Авангард армии возглавляли Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Гир и Потон де Сентрайль; в основной части армии находились Жанна д’Арк, герцог Алансонский, граф Дюнуа и коннетабль Ришмон.
Английская армия также использовала традиционное для себя построение — впереди отряд лучников, за ним авангард под командованием Тальбота, ещё далее — отряд Фастольфа. Англичане заняли позиции на старой римской дороге на Жанвиль, в месте её пересечения с дорогой Пате — Орлеан. Из-за недостатка времени англичане не успели полностью развернуть линию лучников и авангард, что было одной из причин катастрофы.
Первым же ударом авангард французов опрокинул лучников, удачно воспользовавшись беспорядком в их рядах и атаковав их сразу с трёх сторон. После короткого боя с авангардом под командованием Тальбота англичане были разбиты, а Тальбот попал в плен. Отрядом Фастольфа при виде поражения авангарда овладела паника, и они бросились бежать, так что подошедшим основным французским частям осталось только преследовать убегающих.
Разгром англичан был полным, более половины солдат было убито, ранено и пленено, остальные рассеяны. Потери французов не превышали 100 человек. Битва при Пате явилась своего рода «отражением» битвы при Азенкуре.
Тальбот попал в плен, где был до 1433 г. Фастольф бежал с поля боя с кучкой солдат. Впоследствии в Англии многие считали его трусом и главным виновником поражения при Пате.
Моральное значение победы при Пате было ещё больше военного. Исход битвы вызвал небывалый патриотический подъём и вселил во французов надежду на скорый конец английского могущества. Англичане и их союзники были напуганы настолько, что в последовавшем за сражением «бескровном походе» на Реймс сдавали французам город за городом без единого выстрела. Битва при Пате, наряду со снятием осады Орлеана и коронацией Карла VII в Реймсе, стала переломным моментом Столетней войны, приведшему к изгнанию англичан из Франции.
14
Осада Парижа
Осада Парижа — неудачная осада Парижа войсками короля Карла VII и Жанны д’Арк в сентябре 1429 года, во время Столетней войны.
Французские войска численностью около 10 000 человек пытались штурмом взять укрепления Парижа, который обороняли солдаты кардинала Винчестерского и пикардийцы капитана Л’Иль-Адама. После штурма 8 сентября, в ходе которого Жанна была ранена стрелой, французы отступили. Сражение стало первым поражением Жанны д’Арк, после которого она фактически отошла от управления армией.
[показать]После коронации 17 июля в Реймсе Карл VII начал обдумывать дальнейшие действия. Положение нового короля осложнялось тем, что при дворе опять соперничали две партии, примирение которых было невозможным. «Партия войны», которую представляли капитаны французского войска — Жиль де Рэ, герцог Алансонский и Жанна д’Арк, считала необходимым наступление на Париж. Сама Жанна ничуть не сомневалась в успехе. В какой-то момент Карл, видимо, уже готов был отдать приказ о начале похода. Королевскому решению отчаянно противилась вторая партия — «партия мира», которую возглавляли епископ Реньо де Шартр и королевский фаворит Жорж де ла Тремуйль, возможно, поддерживавший отношения с бургундским двором через своего родственника — Жана де ла Тремуйля. Слабохарактерный король колебался: с одной стороны, попытка «умиротворить» бургундцев соответствовала его собственным желаниям (он постоянно искал сближения с Филиппом Добрым, но все демарши подобного рода проваливались), с другой — возможность овладения собственной столицей казалась весьма соблазнительной.
Дело решило прибытие бургундской делегации под руководством одного из приближённых герцога — Давида де Бримо 17 июля 1429 года, в день коронации. «Анжуйские дворяне» с торжеством сообщают в своём письме, что в скором времени «заключено будет доброе соглашение». В результате тайных переговоров, на которые Жанна предусмотрительно не была допущена, между сторонами было заключено пятнадцатидневное перемирие. В обмен на эту передышку Филипп Бургундский клятвенно обязался сдать Карлу VII Париж. Король принял решение возвращаться на Луару, постаравшись по пути подчинить себе как можно больше городов, готовых выразить ему повиновение. Время было безвозвратно потеряно.
Пробыв 4 дня в Реймсе, двор посетил аббатство Сент-Маркуль, как того требовал обычай от каждого короля, недавно принявшего помазание. Следующей остановкой стал Вальи-сюр-Эн, куда прибыли посланцы из Суассона и Лаона, от имени своих городов изъявившие покорность Карлу VII. 23 июля двор остановился в Суассоне, где принял новые депутации от Шато-Тьерри, Куломье, Провена, Креси и Бри. 29 июля король вступил в Шато-Тьерри, 1 августа — в Монмирай и, наконец, 2 августа — в Провен.
[показать] По мнению Режин Перну, король был попросту обманут изворотливым бургундцем. Перемирие обрекало армию на бездействие, при том что Бедфорд немедленно воспользовался оплошностью врага. 15 июля, то есть за два дня до того, как бургундская делегация прибыла в Реймс, отряд кардинала Винчестерского, состоявший из 3500 латников и стрелков, высадился в Кале. 25 июля Бедфорд уже привёл их в Париж. Здесь же в английское войско влились и 700 пикардийских солдат под командованием Филиппа Доброго. 2 августа Бедфорд подписал приказ, согласно которому все дворяне английской части Франции и Нормандии в течение месяца должны были со своими отрядами присоединиться к его войску. Желая предупредить французов, он вместе с кардинальским отрядом и собственным, незадолго до того навербованным войском покинул столицу и 4 августа прибыл в Мелён. Вести об этом дошли до короля, и французская армия выступила навстречу англичанам, остановившись у Мотт-де-Нанжи. Но ничего не произошло — Бедфорд не решился на сражение и вместе со своими войсками вернулся в Париж, в то время как французский король продолжал двигаться к Луаре. По мнению «партии мира», королю следовало пересечь реку и, расположившись на противоположном берегу, дожидаться герцога Бургундского.
Однако на подходе к Брэ короля ждал неприятный сюрприз — город, незадолго до того изъявивший покорность, был внезапно занят английскими войсками. Этой ситуацией немедленно воспользовались военные — графы Лавальский и Вандомский, герцоги Алансонский и Бурбонский. На сей раз нерешительного короля удалось уговорить вернуться к первоначальному плану и отдать приказ о наступлении на Париж.
Бедфорд, встревоженный этой переменой, также предпочёл действовать хитростью, желая навязать французам бой в заведомо невыгодных для них условиях и разбить их вдали от столицы. Исполняя задуманное, он вместе с девятитысячным войском переместился в Монтеро, откуда послал Карлу VII намеренно грубое письмо, в котором обвинял своего противника в попытках узурпировать трон, отняв его у «законного» короля, а также в том, что его союзниками являются распутная женщина, носящая мужское платье, и еретик, «противный Богу», и, наконец, в убийстве Жана Бесстрашного. Бедфорд предлагал раз и навсегда разрешить спор, померившись силами на поле боя. Расположившись далее в полулье от Санлиса, неподалёку от Крепи-ан-Валуа, где находился французский двор, герцог выбрал для себя надёжную позицию у деревни и аббатства Нотр-Дам-де-ла-Виктуар, само имя которых, по суеверным воззрениям того времени, должно было обеспечить ему победу. Здесь был разбит походный лагерь. Искушённый в битвах, герцог позаботился о том, чтобы окружить его рвом, частоколом и вагенбургом из сцепленных вместе обозных телег. Тыл английской позиции надёжно прикрывала река. Здесь Бедфорд собирался дождаться французской атаки.
Карл получил письмо 11 августа и, поддавшись гневу, приказал двигаться навстречу англичанам. 15 августа подошедшие французы попытались хитростью выманить англичан в поле, изображая притворное отступление, Жанна, развернув свой штандарт, вместе с небольшим отрядом подъезжала прямо к английским позициям, надеясь, что противник поддастся соблазну и погонится за ней, но все ухищрения пропали зря. Дисциплинированная английская армия не собиралась покидать своё убежище. Опытный Ла Гир сумел разгадать замысел англичанина и предупредить короля о том, что англичане провоцируют их на лобовую атаку своей сильно укрепленной позиции, что закончится для атакующих неизбежным поражением. Французское войско отошло в Крепи, а Бедфорд, безуспешно прождав до вечера, приказал двигаться к Санлису и наконец вернулся в Париж. Битва не состоялась.
[467x504]28 августа в Аррас прибыли посланцы Филиппа Бургундского — Жан Люксембургский и епископ Аррасский. Новости, которые они принесли с собой, были неутешительны. Королю в самых общих словах предлагался «мир», для того, чтобы начать подготовку соглашения, воюющие стороны должны были воздержаться от враждебных действий вплоть до Рождества. Перемирие распространялось на земли к северу от Сены до Арфлёра включительно, из него следовало исключить города, расположенные на самой реке и столицу. Король согласился на всё, и 28 августа в Компьене договор был скреплён подписями и печатями обеих сторон. Согласно условиям перемирия, король обязывался в течение 4 следующих месяцев (вплоть до наступления Рождества) не посягать на города, расположенные к северу от столицы, — таким образом, от французов надёжно защищалась Нормандия — основной плацдарм, через который английские войска продолжали прибывать во Францию. В обмен королю оставались города, уже им занятые.
Тем временем города Иль-де-Франса и Пикардии продолжали один за другим изъявлять покорность Карлу VII. Жанну не радовали эти приобретения, которые могли быть столь же легко потеряны. Единственным залогом победы, по её мнению, должно было стать взятие Парижа. В конце концов она решилась поступить так же, как во время Луарской компании, — увлечь за собой вечно сомневающегося короля. Жанна и герцог Алансонский покинули Компьень и во главе своих войск направились к столице. К ним присоединился ещё один отряд, стоявший в Санлисе. Тремя днями позднее они достигли Сен-Дени. Полупустой город был взят без сопротивления. Король волей-неволей вынужден был последовать за войском, так как все до единого отряды, бывшие в его распоряжении, выразили желание присоединиться к ушедшим. За королём против собственной воли следовал двор. 28 августа Карл достиг Санлиса, где вновь задержался на два дня.
Париж спешно готовился к обороне. Двадцать четыре старосты кварталов были заняты укреплением ворот; на стены выкатили орудия, туда же подняты были корзины с камнями, отряды горожан очистили рвы и возводили укрепления как внутри, так и снаружи города.
По традициям того времени, герцог Алансонский попытался начать переговоры, направив несколько учтивых писем к городским эшевенам и прочим должностным лицам с предложением сдать город, чтобы избежать кровопролития. Как и следовало ожидать, они остались без ответа. Французское войско подступило к городу с северной стороны, на пути грабя и предавая огню предместья. 26 или 27 августа у стен города завязались первые бои. Если верить «Реестру собора Нотр-Дам», осаждающие достаточно скрупулёзно подготовились к штурму. 300 обозных телег везли вслед за армией Жанны 650 осадных лестниц и 4000 корзин с землёй (т. н. «туров»), которые должны были защищать осаждающих от стрел и метательных снарядов противника, а также горючие материалы, необходимые для поджога городских сооружений. Кроме того, осаждающие загодя приготовили огромное количество фашин, «каковыми собирались засыпать парижские рвы» (отметил в своём дневнике Горожанин). У них также были в достаточном количестве кулеврины и пушки.
Штурм задерживался ввиду того, что король не спешил присоединиться к войску. Направленные к нему письма оставались без ответа. 1 сентября герцог Алансонский сам отправился в Санлис, но ничего не смог добиться. Повторив свою попытку 5 сентября, он наконец смог уговорить слабохарактерного монарха начать действовать. Войска, стоявшие под Парижем, бурно радовались этому известию. На следующий же день (6 сентября) отряд, стоявший в Сен-Дени, переместился в Ла-Шапель, поближе к городу. Солдаты не сомневались в успехе, уверяя друг друга, что «Она водворит короля в Париж, ежели на том сумеет настоять». 7 сентября король наконец-то прибыл в Сен-Дени, и этот же день ознаменовался особенно жестоким столкновением, в котором победу одержали парижане.
[335x503]Первые бои у ворот Сен-Дени убедительно показали, что с этой стороны город защищён особенно надёжно — что было совершенно не удивительно, так как, зная, что войско арманьяков прибудет из Сен-Дени, парижане ожидали атаки именно с этой стороны. Потому для следующей атаки были избраны ворота Сент-Оноре в старой части города. Штурм должен был начаться на следующий день — точнее, на подобном решении настаивала Жанна, уставшая от бесконечных проволочек, в то время как остальные французские капитаны считали, что можно и на этот раз обойтись короткой стычкой. Уверенная в своём воздействии на солдат, она собиралась увлечь их за собой «за ров» — и почти преуспела. В день Рождества Богородицы, 8 сентября, в 8 часов утра, сразу по окончании утренней мессы, французская армия, отправившись из деревни Ла-Шапель, где расположился штаб, разделилась на два отряда: первому, под руководством Жанны, следовало идти вперёд, второму, во главе с герцогом Алансонским и графом Клермонским, — прикрывать атакующих от возможной вылазки. Удар был направлен против ворот Сент-Оноре на северо-западе столицы.
Атакующих встретил со стены град стрел и камней, но несмотря на это, французы уверенно продвигались вперёд. Артиллерия осаждающих била по городу прицельно и метко, подавляя огонь со стен. Жанна, размахивая флагом, требовала от парижан «сдать город королю Франции». Отрядам под её руководством удалось сходу захватить прикрывавшую город линию фортов, преодолеть первый (сухой) ров и вал. Ворота города оставались закрыты, парижане так и не осмелились на вылазку. У рва, наполненного водой, солдаты остановились. Промерив глубину древком знамени, Жанна приказала принести фашины, специально приготовленные для штурма. Тогда же некий лучник, оставшийся неизвестным, прострелил ей бедро навылет. Серьёзный натиск мог решить судьбу города — однако уже темнело, и французские командиры, полагая, что войска слишком измотаны приступом, а Жанна не сможет долго держаться на ногах, дали приказ к отступлению. Но Жанна, оставшись одна на краю рва, отказывалась уходить и призывала королевских солдат продолжать атаку. В конечном итоге Гокуру и Жану Алансонскому силой пришлось увести её от стены и, посадив на коня, доставить во французский лагерь в Ла-Шапель. Слух о ранении Жанны произвёл также угнетающее впечатление на другие отряды, которые — порой беспорядочно — принялись отступать.
Жанна по-прежнему не желала считать дело проигранным; на следующее утро, чуть свет поднявшись с постели, она отправилась к герцогу и принялась убеждать его немедленно приказать горнистам играть сбор, седлать лошадей и начинать новый приступ, обещая, что город непременно будет взят. На этот раз герцог Алансонский, а вслед за ним и несколько других капитанов были готовы идти до конца — в то время как другие во главе с Жилем де Рэ отказались от немедленного штурма. На сторону французов перешли также барон де Монморанси и вместе с ним 50 или 60 парижских дворян, влившиеся в отряд нападающих. Наступление должно было на этот раз начаться с юга, где река подступала близко к стенам. Атака с этой стороны застала бы защитников врасплох, но на подходе к реке войско ждал неприятный сюрприз — мост оказался разрушен. Ничего иного предпринять уже не удалось, так как в лагере появились граф Клермонский и Рене Анжуйский, принёсшие с собой королевский приказ всем капитанам немедленно прибыть в Сен-Дени вместе со своими войсками.
[396x503] Ни о каком неповиновении королю не могло быть даже речи, и в тот же день французское войско снялось с лагеря и отошло в Сен-Дени. Парижане воспряли духом и так их угостили из пушек и других метательных машин, что заставили отступить, снять осаду и уйти от Парижа; те, кто первыми отступили, могли почитать себя счастливчиками, потому что у парижан были большие пушки, которые били от ворот Сен-Дени до самых ворот Сен-Ладр и поражали их в спину, так что у них многие обезумели от страха; так их обратили в бегство, но никто из парижан не отважился выйти из города и преследовать их, из страха перед засадами.
Двор ещё несколько дней пробыл в Сен-Дени. 13 сентября Карл дал приказ покинуть город, где временно должен был для прикрытия отступления задержаться небольшой отряд под командованием графов Клермонского, Вандомского и адмирала Франции де Кюлана. Карл объяснял своё внезапное решение необходимостью соблюсти перемирие, заключённое ранее с герцогом Бургундским. Оставляя Сен-Дени, Жанна, как того требовал обычай, преподнесла свои доспехи в дар Богородице и Святому Дионисию. Попытка завоевания столицы окончательно провалилась.
http://www.diletant.ru/excursions/19383736/
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Битвы столетней войны 5 | Hruodland - Дневник Hruodland |
Лента друзей Hruodland
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»