Это цитата сообщения Марианна_Ви Оригинальное сообщение
Любителям поэзии
Оставляю для Вас еще одну свечу, чтобы Вам было здесь уютнее...
Фёдоров Василий Дмитриевич
[23 февраля 1918 - 1984]
Фёдоров Василий Дмитриевич (1918-1984) - советский поэт, прозаик, очеркист. Родился 23 февраля 1918 года в Кемерово, в многодетной семье рабочего-каменщика. В семье был девятым ребенком. Детство и юность поэта прошли в деревне Марьевке Яйского района Кемеровской области. Его трудовая деятельность началась в колхозе.
Учился в Новосибирском авиатехникуме, тогда же сделал первую попытку издать свои стихотворения, отправив их в газету «Большевистская смена», под псевдонимом Василий Лехин. Однако их сочли «упадочными» и не напечатали.
В 1938 году, окончив авиатехникум Фёдоров был направлен на авиационный завод в Иркутске. С 1938 по 1947 год работал на авиационных заводах Сибири в качестве технолога, мастера и старшего мастера. Одновременно писал стихи. В 1939 году в заводской многотиражке Фёдоров напечатал несколько стихотворений и очерков, одно стихотворение в областной комсомольской газете. Затем стихотворения Фёдорова появились в журнале «Сибирские огни». Небольшой цикл стихов вошел в коллективный сборник «Родина», изданный в Новосибирске в 1944 году. В это же время поступил на заочное отделение Литературного института. В 1947 году увидела свет первая книга В. Д. Фёдорова «Лирическая трилогия». Знакомство с Александром Твардовским и положительная оценка последним его поэмы «Марьевская летопись», помогло Фёдорову перевестись с заочного, на очное отделение.
В 1950 году Фёдоров окончил Литературный институт им. М. Горького. В 1955 году вышла его вторая книга – «Лесные родники», в том же году – «Марьевские звезды», в 1958 году – «Дикий мед» и «Белая роща». Две книги Василия Фёдорова – «Третьи петухи» (1966 год) и «Седьмое небо» – удостоены Государственной премии РСФСР им. М. Горького 1968 года.
Яркие стихи В. Фёдорова нашли своего читателя, гражданская лирика поэта широко известна в России и за рубежом. В стихах поэта отразились пройденный им жизненный путь, судьбы людей, которых он встретил в родном краю.
Василий Фёдоров – автор двух повестей – «Зрелость»(1953) и «Добровольцы» (1955), поэм «Ленинский подарок»(1954), «Проданная Венера»(1958), «Женитьба Дон-Жуана»(1977). В 1979 году Фёдоров удостоен Государственной премии СССР за лирические стихи и поэмы. Василий Фёдоров награжден тремя орденами: двумя – Трудового Красного Знамени и орденом Октябрьской революции.
Умер поэт 19 апреля 1984.
На родине поэта, в селе Марьевка Яйского района открыт литературно мемориальный музей Василия Дмитриевича Фёдорова. Основной фонд музея состоит из личных вещей и книг Василия Фёдорова, которые передала его жена Лариса Фёдорова. Начиная с 1985 года ежегодно проводятся литературные праздники, посвященные поэту - «Фёдоровские чтения». Решением губернатора Кемеровской области утверждены литературные премии им. В.Д. Фёдорова. Их лауреатами стали известные сибирские поэты — В.М. Баянов, Б.В. Бурмистров, В.В. Махалов, Л.М. Гержидович.
Фёдоров Василий Дмитриевич. Стихи.
А я когда-то думал...
А я когда-то думал,
Что седые
Не любят,
Не тоскуют,
Не грустят.
Я думал, что седые,
Как святые,
На женщин
И на девушек глядят.
Что кровь седых,
Гудевшая разбойно,
Как речка,
Напоившая луга,
Уже течет
И плавно
И спокойно,
Не подмывая
В страсти берега.
Нет,
У седой реки
Все то же буйство,
Все та же быстрина
И глубина...
О, как меня подводит седина,
Не избавляя
От земного чувства!
Белая роза
Со всеми ждала,
Сторожила тепло,
Потом зацвела,
Когда все зацвело.
Белели купины,
Как взлет лебединый:
Терновники,
Яблони,
Вишни,
Рябины.
Раскрыла бутон,
Красоты не тая,
И белая-белая
Роза моя.
Пчелы отпели.
Шмели отгудели,
С веселых деревьев
Цветы облетели.
Уже и плодам
Наступил свой черед,
А белая роза
Цветет и цветет.
Росла,
Наливаясь,
Зеленая завязь,
Округлились вишни,
На зорях румянясь,
А роза моя
В первозданной чести
Еще продолжала
Цвести и цвести.
Над нею,
Некрасной,
И время не властно,
Цвела она пышно,
Цвела она праздно,
Цвела все отчаянней
День ото дня,
Любимая
Белая роза моя.
К плодам,
Будь лишь влага,
У яблони тяга.
Старался, работал
Мой сад, работяга,
Скрипел и вздыхал
От тяжелых плодов
И ей не прощал
Ее белых цветов.
Бутоны,
Бутоны
Стриги, как купоны.
Она презирала
Природы законы.
Она оставалась
Такой, как была,
Она красовалась,
Пышна и бела.
И сад мой
С досадой
Желтел от надсады.
Смеялась она
Над усталостью сада.
И я разлюбил,
И уже не люблю
Беспечную
Белую розу мою.
Была любовь...
Была любовь.
Была сомнений смута.
Надежды были.
Молодость была,
Да, молодость была,
Но почему-то
Она большого счастья
Не дала.
Она ушла,
Но слезы не прольются.
Ушла.
Иди.
И не зови трубя.
Нет, не хочу я
В молодость вернуться,
Вернуться к дням,
Где не было тебя.
Было все...
Было все.
Всего нелепей
Заклинал ее: страшись!
Поклянись на белом хлебе,
Поклянись на белом снеге,
Синим небом
Поклянись!
Было все.
Всего нелепей
Клятв ее звучала страсть.
И клялась на белом хлебе,
И клялась на белом снеге,
Синевой небес
Клялась.
Потеряла клятва силу,
Потеряла клятва власть.
Поклялась и изменила,
Изменив,
Опять клялась
В глазах твоих, чужих и злых...
В глазах твоих,
Чужих и злых,
В липучей тине дно,
Измена даже в помыслах
Измена все равно!
Душа моя
Восстанет вся,
Восстанет - стает снег.
Неверная, расстанемся,
Наверное, навек.
С незажитыми ранами
Уеду, бредя елями,
Лечить себя буранами,
Целить себя метелями! за
В горячке выпил все отравы...
В горячке
Выпил все отравы,
До самой горькой и хмельной.
Капризы и любви и славы
Уже не властны надо мной.
Еще душа не долюбила,
Еще до радостей горазд,
Но радостней того, что было,
Мне, знаю, жизнь уже не даст.
Случится, память потревожу,-
Тогда, повторов не терпя,
Начну бояться быть похожим
В любви на прежнего себя.
И радость встреч,
И провожанье
Под невысокое окно
Вдруг огорчит,
Как подражанье
Чему-то бывшему давно.
А слава?
Кто-то стал спесивей,
Кого-то в ней не узнаем.
Она была куда красивей
В воображении моем.
Я представлял себе, как знойно
Горит над чубом славы круг.
Она была моих достойна
Воображаемых заслуг.
Иному без нее тревожно,
А мне с давно пережитой
Спокойно,
Ибо все ничтожно
В сравнении
Со славой той.
Над глупым сердцем
Есть управа,
Над суетностью
Страж двойной.
Капризы и любви и славы
Уже не властны
Надо мной.
В наше счастье...
В наше счастье
Веры больше нету.
Мне обидно,
Что в чужом краю
Принял я за чистую монету
Легкую привязанность твою.
И не то мне жаль,
Что, пламенея,
Я тебя и нежил и ласкал.
Жаль мне то,
Что, от тебя пьянея,
Я своей любимой
Не искал.
Поглядеть бы
На любовь-потерю,
Тронуть кудри
Ласковой рукой...
В мире есть такая.
Я не верю,
Чтобы в мире
Не было такой.
Может, поздно?
В муках угрызений
Сердце бьется
В поисках порук.
В мире было столько
Потрясений,
Сколько было горестей...
А вдруг?..
Может быть,
В надежде тосковала,
Все ждала
И уставала ждать?..
Может, ей меня
Недоставало,
Чтобы жить
И в жизни устоять?..
Есть такая!
Каторжной работой
Сто каналов
К ней готов прорыть.
Если сердце
Бьется для кого-то,
Значит, этот кто-то
Должен быть.
В своей скитальческой судьбе...
В своей
Скитальческой судьбе
Я много думал о тебе.
Словами строгими,
Как в гимне,
Не помышляя о тепле,
Я думал:
Все пути легки мне,
Пока ты ходишь по земле.
Я думал,
Думаю и ныне,
Что справлюсь
С трудностью любой,
Пока мой разум не покинет
Надежда встретиться с тобой.
Я думаю:
Ничтожны муки,
И сколько ни пришло бы их,-
Пока приветливые руки
Касаться будут рук моих.
Но в эту ночь по Барабе
Такие ветры завывали,
Что даже мысли о тебе
Меня уже не согревали.
Застыли ивы в декабре...
И я под вой пурги истошный
Припал лицом
К рябой коре
Холодной ивы придорожной.
О, если бы она дала
В тот час утратившему силы
Хоть толику того тепла,
Которое в себе таила!..
В жестоком
Снежном мятеже,
Когда зарыться в снег охота,
Я замерзал - и глаз уже
Коснулась смертная дремота.
И ты пришла...
И в полусне
Ты все-таки пришла ко мне.
Сквозь непроглядную метель
Идти меня поторопила,
Сказав, что постлала постель
И печку в доме затопила.
И голос твой
Меня увлек...
Разгоряченного от бега
Ты привела на огонек
И растворилась
В хлопьях снега.
Словами строгими,
Как в гимне,
Не помышляя о тепле,
Я говорю:
Пути легки мне,
Пока ты ходишь по земле.
Влюбленных шумно...
Влюбленных шумно
Легок воз,
Зато любовь влюбленных тихо -
Как горе горькое без слез,
Как боль, болящая без крика.
Таюсь.
Молчу.
Боюсь наскучить.
Иным признанье - трын-трава.
Меня же долго будут мучить
В груди застрявшие слова.
Иной споет
И отпоется,
А у меня гудит душа,
И сердце тяжелее бьется,
Готовое для мятежа.
Восточный мотив
Я скажу: "Милая..."
Я скажу: "Милая!.."
Я скажу: "Милая!!"
Раз скажу "милая" -
Губы раскроются,
Два скажу "милая" -
Сердце раскроется,
Три скажу "милая" -
Душа распахнется.
Милая - сильное слово,
Милая - очень сильное слово,
Но слово "люблю" - сильней.
Шепну ей: "Люблю..." -
Сердце заколотится.
Скажу ей: "Люблю!.." -
Голова закружится.
Спою ей: "Люблю!!" -
Слезы выступят.
"Земля" - доброе слово,
Но оно для любви.
"Весна" - теплое слово,
Но оно для любви.
"Звезда" - дивное слово...
И оно для любви.
Все для любви:
И земля,
И весна,
И звезды.
Весь год
Трудилась вселенная,
Весь год хороводила,
Чтобы пришло
Великое противостояние
Наших сердец.
Вот попробуй и душу вырази...
Вот попробуй
И душу вырази,
Если ночью,
И ночь не впрок,
У соседа
На строгой привязи
Плачем плачет
Малый щенок.
Отучают его
От радостей,
Приучают
В страхе ночей
К дикой злости,
К волчьей зубастости,
А щенок не поймет
Зачем.
Ты на злость
Его не натаскивай,
Ржавой цепью
Его не бей.
Я ведь знаю щенка,
Он ласковый,
Ищет дружбы
У всех людей.
Мой Варяг,
Это, брат, собачище,
Да и то не бывал
В цепях.
У меня собаки
В товарищах,
И щенки у меня
В друзьях.
Ночь холодная
Пасть раззявила.
Ты не плачь, щенок,—
Сам реву...
Я убью
Твоего хозяина,
Цепь железную
Разорву.
Все вижу...
Все вижу.
Твой немой укор...
Ты смотришь,
Будто ждешь ответа:
Где живость,
Где горящий взор,
Где озарение поэта?
Глаза тусклы,
Почти что злы,
Как у пропойцы до загула.
О, ужас!
На плебейских скулах
Застыли желваков узлы.
Ты думала:
Неотразимый.
Ни в чем не знавшая потерь,
Ты думала,
Что я красивый.
Не отворачивайся.
Верь.
Красивы мы,
Светлей, чем зимы,
Иконописнее, чем Спас.
В том и беда,
Что мы красивы,
Когда никто
Не видит нас.
И кровь кипит,
Душа парит.
В ней, чуткой,
Все находит отклик.
Как у идущего на подвиг,
Лицо отвагою горит.
Но вот погасло вдохновенье,
И, к людям открывая дверь,
Мы вновь темны,
Мы снова тени
Самих себя...
Как я теперь.
Все равно нам с тобою...
Все равно
Нам с тобою не слиться,
Как сливаются вольные реки.
Ревновать буду часто и злиться,
Как ревнуют и злятся
Калеки.
Дорогая,
Волной серебристой
Мы, сойдясь, не покатимся оба.
Даже в речке, большой,
Но не быстрой,
Ты осталась бы речкой особой,
Беспокойной,
Всегда серебристой.
Но и тихие реки весною,
До краев наполняя излуки,
По долинам,
Дразня белизною,
Тянут к милым
Разливные руки...
Без тебя мне
И больно и грустно.
Навсегда расставаясь с тобою,
Я свое помелевшее русло
Берегами крутыми прикрою.
Второй огонь
Любовь горела,
А не тлела.
И все же, к радости моей,
Не до золы она сгорела,
Но, как береза,
До углей.
Она,
Ничем не оградима,
Перемежая страсть и гнев,
Вся изошла огнем и дымом
И вся распалась,
Почернев.
Погибла?
Нет.
Вернее прочих
Я знаю цену угольку
И каждый черный уголечек
В душе холодной берегу.
В моей душе,
Как в горне грубом,
Небесполезно им лежать.
Лишь только б огонек...
Да губы...
Да губы,
Чтобы подышать.
Не гибнут страсти.
Над враньем
Опять смеюсь.
Пусть не лукавят.
Любовь горит
Вторым огнем.
В таком огне
Железо плавят.
Если б богом я был...
Если б
Богом я был,
То и знал бы,
Что творил
Женщину!
Если б
Скульптором стал,
Высек бы
Из белых скал
Женщину!
Если б
Краски мне дались,
Рисовала б
Моя кисть
Женщину!
Но
Не бывшую со мной
И не ставшую женой
Женщину!
Еще недавно нам вдвоем...
Еще недавно нам вдвоем
Так хорошо и складно пелось.
Но вот гляжу в лицо твое
И думаю:
Куда все делось?
Но память прошлое хранит,
Душа моя к тебе стремится...
Так, вздрогнув,
Все еще летит
Убитая в полете птица.
Жизнь поэта...
Жизнь поэта
Не простая штука,
Если он страстями опален,
Жизнь поэта,
Да не жизнь, а мука,
Если он влюблен,-
А он влюблен.
Пошутил
Веселой эпиграммой,
Подмигнул звезде -
И мир разъят.
Вот уже ему
Семейной драмой,
Мировой трагедией
Грозят.
Милая моя,
Мы счастьем бредим
Большим,
Чем встречаем наяву.
В наших душах
Тысячи трагедий...
И еще одну
Переживу.
И мороз, и снег бескрайний...
И мороз,
И снег бескрайний.
На стекле, прикрыв закат,
Зарождается из тайны
Белый,
Белый,
Белый сад.
Все бело,
Как в дни цветенья:
Ветви, листья и трава.
Нежные до изумленья
Зачинаются слова.
Слышу
Птичье щебетанье,
Вижу белых гроздьев дрожь.
Только знаю,
На свиданье
В этот сад
Ты не придешь.
Знакомо, как старинный сказ...
Знакомо,
Как старинный сказ,
Уходят женщины от нас.
Они уходят
И уносят
Холодный блеск
Холодных глаз.
Была нежна
И влюблена,
Была так долго
Мной пьяна.
Так неужель
В ней не осталось
Ни капли
Моего вина?
Зачем любить?
Зачем гореть?
Зачем в глаза
Другой глядеть?
Увы! Уму непостижимы
Две тайны:
Женщина и смерть!
Как второе пришествие...
Как второе пришествие,
Как сто крыльев на взлете,
О веселое сумасшествие
Торжествующей плоти!..
Нежность
До первозданного
Побледнения лика,
До глухого, гортанного
Лебединого клика.
И восторг
До отчаянья,
До высокого очень,
До немого молчания,
До безмолвия ночи.
Лебедь
Крылья разбросила,
Замедляя движенье...
Как на заводи озера,
Ты - мое отраженье.
Как наяву точь-в-точь...
Как наяву точь-в-точь,
Шальное сердце билось.
Подряд из ночи в ночь
Ты, грешная, мне снилась.
Шептала: "Помолчи!..
Не предавай огласке..."
И были горячи
Неистовые ласки.
Но взял я не свое.
Под ласками моими
Чужое, не мое
Ты повторяла имя.
Я скованный лежал,
Стыдясь тебя коснуться,
Как будто крепко спал
И не хотел проснуться.
Как случилось...
Как случилось,
Не заметил,
Что в тебя я так влюбился,
Как случилось,
Что, целуя,
Оторваться не могу!..
Как случилось, дорогая,
Что ты стала всех дороже,
Как случилось, что другая
Потеряла красоту!..
Как умру...
Как умру,
Мое забудь ты имя.
После ласк
В полночной тишине
С лучшими, чем я...
Да, да, с другими
Говорить не надо обо мне.
Жены о мужьях,
Чтоб стыд утишить,
Нежно говорят, других любя.
Мне,
Когда случалось это слышать,
Больно было так,
Как за себя.
Если спросят,
Что так мало жил я,
Ты в своем ответе не таи
То, что я страдания чужие
Принимал все время,
Как свои.
Когда в печи...
Когда в печи
Большого дома
В рождественские холода
Горит ячменная солома,
А не дрова горят,
Тогда
Истопникам
Не счесть терзаний.
Чтоб стало в доме том теплей,
Вгоняют в мыло лошадей,
Рвут хомуты,
Ломают сани.
Все чаще, милая,
Все чаще
Прошу тепла,
Прошу огня...
Так, может быть,
Не настоящей
Любовью греешь ты меня?
Когда влюбляются титаны...
Когда влюбляются титаны,
То начинаются раздоры,-
Они волнуют океаны
И рушат каменные горы.
Они, глашатаи эпохи,
Дерзнувшие попрать законы,-
Вздохнут, и пагубные вздохи
Опасны людям, как циклоны.
Бывает -
Падают титаны,
Но долго не смолкает слава:
Их раны - дымные вулканы,
А кровь их - огненная лава.
Красивым
Люблю красивых...
Жизнь их,
Быт их,
Глаза,
Улыбку,
Добрый смех
Воспринимаю как открытье
Наиглавнейшее из всех.
В них все:
И ум,
И обаянье,
И гордый жест,
И поступь их —
Мне явится как оправданье
Всех мук моих,
Всех слез моих.
Зачем прекрасными чертами
Так полно каждый наделен?
Красивые,
Они за нами
Пришли
Из будущих времен.
Не изменяй!..
- Не изменяй!-
Ты говоришь, любя.
- О, не волнуйся.
Я не изменяю.
Но, дорогая...
Как же я узнаю,
Что в мире нет
Прекраснее тебя?
Не о такой...
Не о такой,
Как ты,
Мечтается,
Не о такой грущу,
Которая
Красивых книжек начитается,
Придет и мучит разговорами.
Еще заставит,
Межеумица,
И подражательностью маяться:
Мол, тот герой не так целуется,
Не так в романе обнимается.
И лишь одно мне утешительно,
Что, споря с книжными страницами,
В любви
Я отвергал решительно
Литературные традиции. илНе пора ли...
Не пора ли,
Не пора ли
Нам игрушки собирать.
Мы все игры доиграли,
Больше не во что играть.
И в любви
Не портить крови,
Ибо знаю наперед,
Что количество любовей
В качество не перейдет.
Немало я видел красавиц бедовых...
Немало я видел
Красавиц бедовых.
Что ж гонит меня
В переулки Садовых
По свежему снегу,
По свежему насту?..
Такое со мною
Бывает не часто.
Не поздно ли?
Поздно.
В любовные сети
Не надо запутывать
Добрых соседей.
Не лучше ли тихо,
Сторожко-сторожко,
Условною дробью
Пройтись по окошку.
Крадусь пустырями,
А сердце все ноет:
Откроет ли поздно?
Откроет!
Откроет!
Когда бы спешил,
Не увидел бы мету,
Что шел я к окну
По готовому следу.
Тогда б не услышал,
Сойдясь со стеною,
Что весело милой
С другим,
Как со мною.
Не надо стучаться.
Не надо стучаться.
Не надо встречаться.
Не надо встречаться.
С любовью такою
Теперь не ужиться.
Пойду за метелью
Свистеть и кружиться.
Насмешкой
Над нежностью
Чувств непочатых
Пятнает мне сердце
Следов отпечаток,
Пылает обида
Ночного размена.
Кричу всему свету:
Измена!
Измена!
Сегодня метель
Для неверной подмога,
Она заметает
Следы до порога,
А снег,
Что в открытую душу
Влетает,
Все тает,
Все тает,
Коснется - и тает...
Она
Она,
Умевшая любить,
Так равнодушно обнимает.
Она еще не понимает:
Меня забыть —
Несчастной быть.
По главной сути жизнь проста...
По главной сути
Жизнь проста:
Ее уста...
Его уста...
Она проста
По доброй сути,
Пусть только грудь
Прильнет ко груди.
Весь смысл ее
И мудр и прост,
Как стебелька
Весенний рост.
А кровь солдат?
А боль солдатки?
А стронций
В куще облаков?
То всё ошибки,
Всё накладки
И заблуждения
Веков.
А жизни суть,
Она проста:
Ее уста,
Его уста...
Серия сообщений "Любителям поэзии":
Часть 1 - К любителям поэзии
Часть 2 - Роберт Бернс. Биография. Стихи.
...
Часть 12 - Жемчужины английской поэзии
Часть 13 - Назначь мне свиданье, М. Петровых
Часть 14 - Любителям поэзии
Часть 15 - Великому Поэту - Анне Ахматовой
Часть 16 - Страничка из альбома
...
Часть 98 - Б. Пастернак
Часть 99 - Я другом ей не был... С. Светлов, Г.Беседина, С.Тараненко
Часть 100 - Данте - Беатриче...