[показать]

Краткая "генеалогия" Тайных Обществ

  Меньшая часть общества предполагала действовать более решительными мерами. Декабрист М. С. Лунин первым предложил план по убийству царя. Это предложение отвергал Пестель, предлагавший устройство тайного общества, разработки конституции и более четкой организации. Разногласия в путях осуществления своей программы привели в конечном итоге к кризису и роспуску организации.          

  В сентябре 1817 года состоялось совещание членов Общества (т. н. «Московский заговор»). Предметом обсуждения было предложение И. Д. Якушкина осуществить цареубийство во время пребывания императорского двора в Москве. Большинство членов общества отвергло это предложение. В итоге ввиду «скудости средств к достижению цели» цареубийство было запрещено. Передовые члены решили в конце концов распустить организацию, создав на её основе новую, более организованную, широкую и сплочённую. В качестве переходной организации было создано «Военное общество» в октябре 1817 года, в котором состояли большая часть членов Союза спасения. «Военное общество» было распущено в январе 1818 года, на его базе был сформирован Союз благоденствия. О существовании этой формально тайной организации было достаточно широко известно. В её рядах насчитывалось около двухсот человек (мужчины старше 18 лет).

  Целью «Союза благоденствия» провозглашалось нравственное (христианское) воспитание и просвещение народа, помощь правительству в благих начинаниях и смягчение участи крепостных. Скрытая цель была известна лишь членам Коренной управы; она заключалась в установлении конституционного правления и ликвидации крепостничества.
На совещании в Петербурге в январе 1820 при обсуждении будущей формы правления все участники высказались за установление республики. Вместе с тем были отвергнуты идея цареубийства и идея о временном правительстве с диктаторскими полномочиями (предложена П. И. Пестелем).
В январе 1821 в Москве был созван съезд депутатов от разных отделов «Союза благоденствия». На нём из-за обострившихся разногласий и принятых властями мер было решено распустить общество. В действительности предполагалось общество закрыть временно для того, чтобы отсеять и ненадежных, и слишком радикальных его членов, а затем воссоздать его в более узком составе.
На основе «Союза благоденствия» весной 1821 года возникли сразу 2 крупные революционные организации: Южное общество в Киеве и Северное обществов Петербурге. Более революционное и решительное Южное общество возглавил П. И. Пестель, Северное, чьи установки считались более умеренными — Никита Муравьев.

  Еще в лицейские годы Пущин был частым гостем "Священной артели", основанной в 1814 году. Пущин так описывает своё вступление в тайное общество: "Ещё в лицейском мундире я был частым гостем артели, которую тогда составляли Муравьёвы (Александр и Михайло), Бурцов, Павел Колошин и Семёнов. Бурцов, которому я больше высказывался, нашёл, что по мнениям и убеждениям моим, вынесенным из Лицея, я готов для дела. На этом основании он принял в общество меня и Вольховского".

Артель устроила свой внутренний быт на республиканский манер; в одной из комнат висел "вечевой колокол", по звону которого все участники артели собирались для решения общих дел: "Каждый член общества имел право в него звонить, - замечает Николай Муравьёв. – По звуку все собирались и тогда решались требования члена".
  Вместе с другими участниками артели, названными в Записках Пущина, Муравьев и Бурцов основали в 1816 году первую декабристскую организацию – «Общество истинных и верных сынов отечества», или «Союз спасения». Одним из основателей первоначальной ячейки Священной артели был также брат А. Н. Муравьева – Николай. Кроме тех, кого перечисляет Пущин как участников артели, ее заседания посещали лицеисты В. Д. Вольховский, А. А. Дельвиг, В. К. Кюхельбекер, офицеры различных гвардейских частей: Петр Колошин, Михаил Пущин, Александр Рачинский, Демьян Искритский. Таким образом, Пущин и некоторые его товарищи еще лицеистами были через Священную артель привлечены к деятельности первого Тайного общества декабристов.
 

  Арестованный в самый день восстания, 14 декабря, К. Ф. Рылеев в своем показании заявил, что принят был в Тайное общество Пущиным. Однако Пущин был арестован только 16 декабря, а допрошен на другой день. На первом допросе он показал, что по службе в Уголовной палате познакомился с Рылеевым и, «узнав его хорошо, принял его членом в общество». Возможно, однако, что на деле все это произошло иначе. И. И. Пущин поступил на службу в палату в июне 1823 года, а Рылеев был введен им в Тайное общество в начале этого года. Следовательно, Пущин «хорошо» узнал поэта-гражданина не только до начала 1823 года, а задолго до того. Можно не сомневаться, что по своей близости к литературным кругам столицы и по своему политическому направлению он интересовался автором революционного стихотворения «К временщику» еще с 1820. Рылеев был принят в Тайное общество не в качестве «согласного», рядового участника движения, как это делалось относительно вновь привлекаемых к заговору, а как «старейшего», имевшего право принимать новых членов.
   По убеждениям, по темпераменту и направлению своей политической деятельности Рылеев был настроен решительнее Пущина, взгляд которого на задачи общества, по крайней мере на текущий момент, больше соответствовал конституционно-монархическому направлению Никиты Муравьева. Но в практическом отношении Пущин действовал вполне в духе воззрений Рылеева. Совместными усилиями они оживили деятельность Северного общества, возникшего в 1821 году и действовавшего первое время очень слабо. Направление общества приняло более революционный характер, чем этого хотели другие руководители его: Тургенев, Муравьев, Трубецкой. Чтобы оживить московское отделение Тайного общества, руководители заговора поручили Пущину организовать московскую управу Северного общества.
 

  Своеобразную позицию Пущин занимал в крестьянском вопросе, считая, что при тогдашних обстоятельствах нет возможности полностью уничтожить крепостное рабство. Он решил осуществить сначала более скромную часть программы и с этой целью учредил в Москве Практический союз. Задачей союза, впредь до осуществления общеполитических и социальных идеалов общества, было содействие освобождению от крепостной зависимости дворовых людей. Программу Практического союза И. И. Пущин изложил на следствии в показании от 11 января 1826 года, заявив, что основал он эту организацию, желая хотя бы несколько содействовать к общему благу в духе Союза благоденствия. «Обязанность члена состояла в том, – пояснял Пущин, – чтоб непременно не иметь при своей услуге крепостных людей… Сверх того, при всяком случае, где есть возможность к освобождению какого-нибудь лица, оказывать должен пособие или денежное, или какое-либо другое». Пущин крепостных не имел. К своему служителю из отцовских дворовых, Алексею, он относился без барского высокомерия, а после осуждения просил отца отпустить Алексея на волю.

  Интересный рассказ о том, как оживилась деятельность московской управы Тайного общества при Пущине, есть в Записках Кошелева, который служил по окончании университета в Московском Архиве иностранных дел и входил в кружок так называемых «архивных юношей». Кружок этот придерживался очень умеренных политических взглядов. Вспоминая о сильном и всеобщем недовольстве внешней и внутренней политикой Александра I, благонамеренный монархист, но противник аракчеевщины, Кошелев писал спустя много десятилетий: «Никогда не забуду одного вечера, проведенного мною у внучатого моего брата, Мих. Мих. Нарышкина; это было в феврале или марте 1825 года. На этом вечере были: Рылеев, кн. Оболенский, Пущин и некоторые другие, впоследствии сосланные в Сибирь. Рылеев читал свои патриотические думы, а все свободно говорили о необходимости покончить с этим управлением». Кошелев, может быть, и не знал, что он присутствовал в тот вечер на заседании московской управы Северного общества.
   Характерен также случай с привлечением к Тайному обществу В. И. Штейнгейля. В 1823 он познакомился в Петербурге с Рылеевым. Поэт познакомил Штейнгейля с задачами и деятельностью общества в основном, добавив, что подробности он узнает в Москве – от Пущина. Передавая Штейнгейлю письмо к Пущину, Рылеев сказал, что с Иваном Ивановичем будет «приятно познакомиться». Штейнгейль вступил в московскую управу и вскоре сообщил Рылееву, что действительно иметь дело с Пущиным «очень приятно». В ответ на это Рылеев писал Штейнгейлю в марте 1825 года: «Спасибо, что полюбил Пущина; я еще от этого ближе к тебе. Кто любит Пущина, тот уже непременно сам редкий человек». П. А. Муханов показывал на следствии, что Пущин вообще имел «хорошее имя в Москве», а М. Ф. Митьков говорил в январском показании 1826 года об энергичной деятельности Пущина в московской управе Тайного общества.